Онлайн книга «Искатель, 2008 № 10»
|
— Я, Авва, — с поклоном, уставя глаза в пол, отвечала та. — Пельмешки, чую, принесла? Так ложь их сюда, на стол... вот так. А масло где? — Марья уже несет. — Добро. А ты ступай, принеси еще миски. Не хлебать же гостям из одной? — Сейчас, Авва, — все также потупя взор, с новым поклоном отвечала Дарья. Едва она скрылась за печь, как вместо нее оттуда вынырнула сестра Марья с тарелкой растопленного масла и парой вилок. — Вот, судари, — с всегдашней добродушной улыбкой произнесла она, — откушайте, не побрезгуйте. Пельмешки вку-ус-ные, све-ежие — мы их с Дарьей только сегодня слепили. — А что же вы сами? — спросил Вадим Хватко, заметив, что и вилок и пустых тарелок только две. — Мы уже вечеряли, — ответил за всех Нектарий, — нам, старикам, в ночь обжираться — Зверя тешить. А вам, молодым, не грех, вам можно. Друзья, а Вадим Вадимович особенно, не заставили себя упрашивать, так что и четверти часа не прошло, как миска опустела. — Марья! Дарья! — повелительно крикнул старец. — Аль ослепли? Несите еще пельменей. — Что вы! Мы уже объелись, спасибо большое, — запротестовал было Горислав. — Уфф! — удовлетворенно вздохнул Хватко. — А я, пожалуй, съем еще пяток-другой... уж очень вкусны! — Вот и славно! Вот и кушайте, — приговаривала бабка Марья, ставя на стол новую порцию. — Раз вкусно, что ж еще не скушать? — Извините, отец Нектарий, — решил переменить тему Горислав, — надеюсь, мой вопрос не покажется вам бестактным и не оскорбит ваших религиозных чувств, но... к какой конфессии вы себя относите? В смысле, какого вероисповедания придерживаетесь? Я хочу сказать... — Я понял тебя, сыне, — перебил его Нектарий, — и чувств ты моих не оскорбил нисколько. Любопытство всем человекам свойственно, а мирянам — особенно. Ну а сам-то как полагаешь? — Гм... — задумался Костромиров, еще раз оглядывая убранство скита. — Судя по отсутствию икон и особенно по форме креста... да и следуя логике вещей, вы должны быть последователем... Сиро-халдейской церкви или Церкви Востока... Я прав? — А ты прозорлив, — одобрительно кивнул отшельник. — Так оно и есть, я недостойный ученик великого Алобэня — того, что принес Благую Весть из Персии в Поднебесную и сопредельные ей земли. Вы, православные, любите еще именовать нас «несторианами» и, конечно, почитаете за еретиков, но... — Еще раз извините, отец Нектарий, — протестующее поднял руку Горислав, — но, чтобы расставить все точки над «i» и исключить возможное недопонимание, скажу сразу: я — не православный. Я даже не христианин, а потому никак не могу считать вас за еретика. — Вот как? — просипел старец, резко поворачивая к нему укрытое капюшоном лицо. — А кто же? Магометанин, что ли? — Нет... — Иудей? — Нет-нет! — Неужто язычник? — поразился Нектарий. — Да нет же! Атеист я, неверующий то бишь. — Ах, это! — чуть ли не с облегчением отмахнулся рукавом преподобный. — Ну, это пустое. Это даже хорошо. — Почему пустое? — несколько даже растерялся профессор. — И чем хорошо? — А потому, сыне, что вашего брата, атеиста, еще даже проще в истинную-то веру обратить, нежели того, кто, скажем, уже в какого-нибудь ложного бога уверовал. Ведь вы, атеисты, в глубине души тоже люди верующие, вам надо просто путь правильный да праведный указать, отверзнуть, так сказать, духовные очи. Потому атеизм этот ваш — та же вера, только вера в то, что Бога нет... |