Книга Искатель, 2008 № 07, страница 77 – Журнал «Искатель», Иван Ситников, Сергей Снежный

Дальше все было проще.

Вскрывая зажигание, Роман почувствовал необыкновенный прилив энергии. То ли погода так повлияла, то ли просто первый раз за все время он почуял, что скоро будет возможность расслабиться. Но главное, что у него все получилось и, возможно, это оправдывает все его потери.

Негромко напевая «узелок завяжется — узелок развяжется», он поехал в город.

Постоянно находясь в кромешной тьме, Лена не могла определить, сколько времени она находится в заточении. Может быть, поэтому ей казалось, что она уже несколько дней как заперта и несколько дней не пила. Само ощущение жажды прошло. Но Лена чувствовала, что, даже оправившись от отравления, все больше слабеет. В голову постоянно лезли мысли о том, сколько человек может продержаться без воды. Сколько без еды, она, кажется, помнила — месяц. А вот сколько без воды? Эти мысли были напоминанием о ее слабости и скором конце. Хотелось как можно скорее от них избавиться. К тому же она все равно не могла подсчитать, сколько уже дней находится в этом жестяном гробу. Потому что внутри всегда была ночь. А ночью нужно спать. Или хотя бы представлять, что спишь.

В своем сне Лена уже второй день опустошала прилавки дорогих магазинов. Она почти не виделась с Рауфом.

Кроме бесконечных покупок, она серьезно занялась спортом. Наняла тренера по шейпингу. Записалась в спортзал в гостинице по соседству и секцию спортивного танца. По ее расчетам, к вечеру она должна была валиться с ног от усталости. И пусть Рауф только посмеет к ней приблизиться со своими сентиментальными разговорами.

Больше всего времени и сил занимали салоны красоты. Ей расписали на четыре дня вперед все совместимые процедуры.

Но и это было не все. Первый раз в жизни Лена получила доступ к рулетке. Она злилась на ограничения в ставках. Но тут уже нельзя было что-либо изменить.

Хоть в казино ей и не везло, но она испытывала необыкновенный подъем от самого факта игры в запретное, плохое, ненужное.

Она стала пленницей, которую наградили невиданной свободой. Единственное, чего она начинала бояться, так это чтобы такой образ жизни не перешел в привычку.

В каком-то смысле Рауф был даже рад ее «деятельности». У него голова шла кругом от телефонных звонков. Может быть, их было не так уж много, но он привык к тихой, размеренной по-восточному жизни. А теперь вдруг на него свалилось все сразу. Покупка, аренда, оплата счетов, превышение установленных по умолчанию кредитов. Переговоры с банками. Ни слова не понимающая по-английски прислуга и еще тысяча мелочей, которыми он не привык заниматься. Чомпи здесь был совершенно бесполезен.

Самый главный вопрос прояснило время. Ничего не происходило. Кроме рухнувших небоскребов никаких новостей. Значит, Мустафа не успел послать сигнал. Скорее всего, это пакистанские спецслужбы. Они давно уже за ними следили. Или взяли его, или устранили.

Борис не отвечал. Видно, испугался.

«Собаки! Привыкли получать от меня кусок мяса! Много лет кормлю всех с руки, а теперь все разбежались, поджав хвосты».

Снова раздался звонок. Рауф поднял трубку.

Звонил хозяин виллы, на которой они теперь жили.

— Здравствуйте, месье, я не помешал? — спросил хозяин по-английски. — Я слышал, что моя собственность может вам подойти.

— Все зависит от цены, — устало ответил Рауф.