Онлайн книга «Искатель, 2008 № 09»
|
И еще я не хочу видеть своих вечных спутников, эти красные и фиолетовые шарики, подарок бегущей где-то там, далеко отсюда, реки. Он может заметить даже один вскользь брошенный на них взгляд, и тогда не помогут даже правильные ответы. И тогда снова нейролептики, электрошок, кожаные ремни, впивающиеся в тело, солнце с другой стороны решетки. — Итак, — человек с муренами из рукавов значительно покашливает — Вы перестали видеть своих друзей? Я раскаянно улыбаюсь... — Да, у меня прошли галлюцинации, — отвечаю я. «Хитрит, гаденыш». Я чуть было не срываюсь ответной фразой, но до слез прикусываю нижнюю губу и сжимаю замок кистей. Глупо сейчас обнаружиться. Я не сделал этого два года назад, не сделаю этого и сейчас. — А вы уверенны, что это были галлюцинации? «Сейчас поймается». Я делаю вид, что задумываюсь; его лицо выжидательно, так же как и руки-мурены. — Да, — я несколько раз киваю. — До сих пор не могу понять, как я мог воспринимать это, как реальность? Хм, ядрики. Доктор, я так благодарен вам... «Врет, сука». — ...за то, что помогли справиться с болезнью. Лекарства, психотерапия, да, это здорово действует. — А как же убитые вами двенадцать человек, включая вашу жену? «Хорошая ловушка!» — Руки-мурены как никогда напряжены. Конечно, мне хочется закричать, что я не убивал их, что это ядрики заставили их убить самих себя, начиная с зарезавшей себя продавщицы и кончая выпрыгнувшей с восьмого этажа женой. Это они так защищали меня, я не хотел ничьей смерти! — кричит мой мозг. — Вы же сами понимаете, что я никого не убивал. — Я поднимаю голову и смотрю в его глаза. — А самоубийство жены... доктор, пожалуйста, не напоминайте мне... Он напрягшимся телом наклоняется вперед, он ждет срыва. Два года назад я полностью пересказал ему все его мысли, и он очень хочет построить на мне свою карьеру, ведь таких, как я, у него не было за всю его практику, и он ждет, когда я снова подтвержу свое умение...Мне даже кажется, что он верит в ядриков, но, я отравлен, а не идиот... — Мне... мне кажется, что из-за этого самоубийства у меня и произошел срыв. Все эти галлюцинации, весь бред. Спасибо, доктор, что избавили меня от всего этого. «Тварь!» Я снова опускаю глаза и безразлично разглядываю рисунок на линолеуме. Если правильно отвечать, ему придется отдать мои документы на комиссию, и тогда... Вода журчит однообразную мелодию, убегая к далекому морю, она еще вернется сюда. Вернулся и я. Тридцать один год жизни отравлены, одиннадцать с половиной тысяч дней отравленной жизни, и вот я вернулся. Я никогда не узнаю, как нужно жить правильно, жить так, как они, пропитавшись ложью, всепоглощающей корыстью, желчью своей никчемности, но я знаю, что мне делать... Я снимаю сандалии и иду к прохладной воде. Ноги до щиколоток проваливаются в теплый бархатный песок; еще два шага, песок становится холодным, еще шаг, и я вхожу в реку. Настоящая река шумит, она растерянна, я улыбаюсь. Я вернулся, чтобы вернуть твой яд, в миллионы раз усиленный страданием, и теперь его хватит на всех. Он растворится в твоей воде, теплый воздух поднимет его в небо и очищающими дождями прольет на этот мир, чтобы навсегда изменить его. Он наполнит собою воздух, и они будут вдыхать его. Пусть ложь и желчь разъедят мозги миллиардов, пусть ядри-ки убивают их, пока они не опомнятся, пока не изменятся, пока не станут людьми, умеющими не ненавидеть тех, кто рядом. Ведь именно тот, кто рядом с тобой, тот и есть ближний тебе. |