Онлайн книга «Искатель, 2008 № 11»
|
2 Роману Костюку сразу же бросилось в глаза, что поселковые жители относятся к Куприяновым недоброжелательно, если не сказать больше, питают к ним злобу. Это отношение он вскоре почувствовал и на себе, но виду не подавал — со всеми поддерживал ровные отношения. Что же касается Ларискиных родителей, то они приняли его как родного сына. Павел Куприянов, Ларискин отец, подружился с зятем с первых дней. Павел Григорьевич работал пасечником в колхозе, хорошо знал животный и растительный мир своего родного уголка и сразу же увлек за собой Романа. Тот охотно ездил с ним на сенокос, в лес и на пасеку, которая находилась в трех верстах от поселка. Как-то по дороге на пасеку Павел Григорьевич рассказал зятю, что эта старая лесная дорога раньше вела на Гобаевский хутор. До революции там, где теперь находится пасека, был огромный сад статского генерала Гобаевского. Имение Гобаевского включало в себя около трехсот десятин земли; здесь стояли двухэтажный господский дом и Покровская церковь. Помещик жил бобылем — его красавица-жена умерла рано, не оставив ему наследников. Гобаевский слыл в округе порядочным человеком. Будучи вдовцом, он взял на воспитание приемного сына. В годы гражданской войны Гобаевский принял сторону Советской власти и пошел служить в Красную Армию. Получив ранение, долго лечился, а потом вернулся в усадьбу и умер при странных обстоятельствах. Перед войной в усадьбе находился детский дом. Ларискина бабушка, Ульяна Михайловна, будучи еще девчонкой, часто бегала в усадьбу, играла с детдомовскими ребятами, а повзрослев, стала работать в детдоме. Девушка очень любила детей и, когда окончила педагогический техникум в Подмосковье, стала заведующей детским домом. Там, на хуторе, она вышла замуж за учителя Тараса Крупенина, сына председателя райисполкома, родила дочь Марию, Ларискину мать, которая росла и воспитывалась с детдомовскими ребятами. Во время оккупации немцы каким-то образом узнали, что комсомолка Ульяна Крупенина создала подпольную группу и установила связь с местными партизанами. Фашисты нагрянули на Гобаевский хутор ночью. Ульяна успела собрать детей и вывести их лесной тропой за речку Вяхоревку, на лесной кордон, к леснику Савелию. Что было потом — не знает никто. Дети погибли, пропала и Ульяна. Осталась в живых только Маша, которую Ульяна накануне прихода фашистов на хутор отправила в поселок к родителям. Тарас Крупенин, как и все мужики округи, был на фронте. А когда вернулся и узнал о гибели жены, закручинился, а потом надломился и стал безбожно пить. Как раз в эту пору по Верхней Топали поползли слухи, что Ульяну той ночью схватили фашисты и она ради спасения своей дочери выдала Савелия, поддерживавшего связь с партизанами. И немцы якобы пробрались на кордон и подожгли его. В огне погибли Савелий и дети. — Вот поэтому поселковые жители ненавидят мою жену Марию, а заодно и все наше семейство, — тяжело вздохнул Павел Григорьевич. — По этой же причине и у нашей дочери Ларисы первый брак оказался неудачным. Недоброжелатели нашептывали Толику, что зря он влез в наше семейство... — Но ведь в этой истории много непонятного, — сказал Роман. — Это так, но для людей важен сам факт, что погибли дети и лесник, а Мария спаслась. А что касается Ульяны, то, по их мнению, она куда-то скрылась... |