Книга Вниз головой, страница 53 – Клэр Кершоу

Дерек сегодня без камеры. Натали – я все еще посматриваю на нее с опаской, хотя она больше не пыталась со мной заговорить – наслаждается его вниманием, указывая на стайку рыб-сладкогубов. Их тела покрыты черно-белым зигзагообразным узором, напоминающим оптические иллюзии, а губы и хвосты ярко-желтые. Мы замираем, наблюдая, как они проплывают мимо, слегка шевеля плавниками.

Шум воды успокаивает. Звук постепенно уходит на задний план, хотя не исчезает совсем. Регулятор громко, но ненавязчиво напоминает, что я дышу. Я прихожу к выводу, что подводное плавание – моя любимая форма медитации. Я хочу заниматься этим и дальше. Сквозь транс прорывается мысль, что мой нынешний образ жизни не подходит для частых дайв-поездок, однако я ее отгоняю.

Эндрю находит нейтральную плавучесть быстрее обычного, хотя Хью прыскает, когда Пиппа хватает напарника за руку и тянет вниз. Дайвинг можно сравнить с пребыванием на Луне – в надутом жилете трудно управлять своими движениями, и все выглядят смешно, как малыши, только начинающие учиться плавать.

После вчерашнего дайва я стала увереннее. Я теперь двигаюсь, как Хью, выставив руки перед собой и обхватив локти. Вчера он единственный так плыл, не считая инструкторов, и сегодня, попробовав, я быстро оценила идею. Скрещенные таким образом руки помогают управлять телом: если их поднять, всплываешь, а если опустить – начинаешь погружаться. Единственное, что мне пока не дается, – остановиться точно в нужном месте перед объектом и зависнуть без движения. Я поднимаюсь и опускаюсь от собственного дыхания и всегда боюсь слишком снизиться и задеть кораллы – а этого делать категорически нельзя.

В это утро я не мешкая достаю камеру. У меня есть задача. Подплыв к рифу, наша группа рассредотачивается, чтобы осмотреться. Мы оказались в подобии полукруглого грота, только Ванесса, которая не хочет никого терять из виду, осталась у входа. Мигель плавает по кругу, указывая на интересных рыб. Я сразу устремляюсь к ветвистым кораллам, где, насколько мне известно, любят прятаться губаны-бабочки.

Риф сегодня такой же великолепный, как вчера. Кораллы растут неравномерно, наслоениями, создавая множество укромных уголков, кишащих жизнью. Повсюду, куда ни глянь, – самые разные рыбы: с огромными развевающимися спинными плавниками, пятнистые, полосатые, глазастые. Под водой все яркое, как на цветной фотографии, и весь остальной мир в сравнении кажется серым. Я медленно продвигаюсь вперед и замечаю в расщелине темно-зеленую ленту угря.

Проплыв еще немного, я зависаю над небольшим коралловым плато. Около четверти поверхности Большого Барьерного рифа составляют ветвистые кораллы. Они бывают разных форм, размеров и цветов. Все они разветвляются: одни напоминают оленьи рога, другие выглядят, как миниатюрные леса, третьи тянутся высоко в воду и колышутся от течения.

Я потрясенно разглядываю ярко-синий коралл, устремивший к поверхности ветвистые рога. Рыбок вокруг видимо-невидимо! При моем приближении они рассыпаются в разные стороны, но, как только я замираю на месте, возвращаются.

Я начинаю щелкать фотоаппаратом. Губана-бабочки пока не видно. Надеюсь, найду его потом, внимательно просмотрев снимки. Трудно сосредоточиться на одной рыбе, когда все постоянно в движении. На это способна только Милли. Как только вспоминаю о сестре, на меня обрушивается неудержимая лавина мыслей. С чего я вообще взяла, что смогу это сделать? А если я не найду ни одного губана? Значит, они вымерли или я просто не умею искать? Неужели это последнее настоящее приключение в моей жизни?