Книга Черные перья, страница 93 – Ребекка Нетли

— Лучше? Ты полагаешь, без них мы были бы счастливы? Эдвард любил сына, хоть и не знал тогда, что отцом его был другой. Ее уход разбил бы ему сердце.

Айрис задыхается, вспомнив, как было больно Эдварду, а затем ей в голову приходит настолько страшная мысль, что она цепенеет. Нет, это невозможно. Это было бы слишком. Но от ужаса она только качает головой.

— Нет, Южанка, ты не могла быть так жестока и совершить такую гнусность.

Да почему же нет? Могла бы, думает Айрис, водя пальцами по тетради.

— Скажи мне, что это не ты.

На лице миссис Норт отражается страх. Айрис листает тетрадь и находит нужную запись. Она боится поднять глаза, боится услышать ответ и смотрит на неровные, неаккуратные буквы все с тем же наклоном: «Эдвард не отец Джейкоба». Захватывая ртом воздух, она поднимает голову и от отвращения с трудом говорит:

— Это тоже ложь. Джейкоб – родной сын Эдварда. О господи, Южанка, что ты наделала?

Миссис Норт качает головой, но в глазах – потрясение и чувство вины.

— Как ты могла? Как ты только могла?

Миссис Норт молча мнет салфетку на подлокотнике кресла, мнет и разглаживает, мнет и разглаживает. Ведь для Айрис настоящее мучение сознавать, какую боль она причинила Эдварду, который еще не знает правды, который верил сестре. А именно она произнесла непостижимую ложь. Слезы градом катятся по ее щекам.

— Я просто не верю, что ты могла так поступить. Ты лгала моими устами, по твоей милости я оказалась виновата в том, что жизнь брата разрушилась – ведь иначе не скажешь, правда? И ты утверждаешь, что думала при этом обо мне?

Миссис Норт съеживается в кресле и машинально трет руки.

— Ты слишком высокого мнения о своем брате.

— Да как ты смеешь? Ты не хуже меня знаешь, что он порядочный человек.

— Ты переоцениваешь его достоинства. Он такой же мужчина, как и его отец, как все мужчины. Порядочный? Такой же жалкий позор человечества.

— Повторяю, как ты смеешь? Как ты смеешь так о нем говорить?

Миссис Норт поджимает губы.

— Ты ничего не знаешь о мужчинах. Они другие, они выстаивают эмоциональные бури безо всякого для себя вреда. Запросто подбирают или бросают женщину – сердце их в этом не участвует. Твой брат женился снова через несколько месяцев после смерти первой жены. Много же она для него значила.

Айрис ходит взад-вперед по комнате, как будто это может обезвредить яд, изливающийся из уст миссис Норт. Как она смеет в подобных выражениях говорить об Эдварде?

— Да, женился, но от него как будто что-то отрезали. А могло ли быть иначе после всего, через что он прошел? Или ты полагаешь, что, усомнившись в своем отцовстве, он мог запереть свою любовь, как убирают со стола ненужную вещь? Это чуть не убило его. Как он, будучи в таком состоянии, мог распахнуться Энни, даже Джону? На него давит груз вины в смерти Эви и Джейкоба. И теперь ему придется узнать, что Джейкоб был его сыном, а он в это не верил.

Айрис вспоминает свой сон, он поднимается из глубин, где таился. Под проливным дождем у реки стоял еще один человек, свидетель смерти Эви и Джейкоба, а может, и не просто свидетель. Теперь Айрис понимает, что значил сон, и с ужасом смотрит на миссис Норт. Слова не даются ей. Произнеся их, она выпустит на свободу невообразимое зло. Она может только дальше смотреть сон.