Книга Черные перья, страница 76 – Ребекка Нетли

На болотах тявкает лиса, я подхожу к окну: по звездному небу плывет луна. Пустошь погружена во мрак. Я прижимаюсь лбом к холодному стеклу. Сильно болит голова. Еще никогда мне не было так плохо.

Ближе к обеду, скрадывая ландшафт, небо заволакивают зловещие облака и на дом, словно возмездие, обрушивается ливень. Прислуга подтыкает подоконники тряпками и расставляет ведра, которые вскоре полнятся звуками капающей воды. За окном мутнеет пустошь. Дождь стучит беспрерывно, заполняя комнаты кислой влажностью.

После обеда Флоре становится плохо, ее сильно тошнит. И не только Флоре – через непродолжительное время корчатся уже все слуги. Быстро выясняется, что дело в тушеном мясе, которое Бесси на ночь оставила на кухне. Его подавали прислуге. Отравления избежали только хозяева, Агнес – она заснула и пропустила обед, и миссис Норт, питающаяся тем же, чем мы.

В отсутствие слуг миссис Норт сбивается с ног, помогая, как только может, и благодаря Бога, что не пострадали хотя бы обе леди. К трем часам она развела бледных, взмокших больных по постелям. Не считая дождя, в доме воцаряется непривычная тишина. Я и не подозревала, насколько отдаленные шаги, шепот, звук открывающихся и закрывающихся дверей служили мне успокоительным фоном.

Стоило мне усесться у себя возле жаркого камина, как, к моему удивлению, заходит миссис Норт.

— Миссис Стоунхаус? – неуверенно говорит она.

— Пожалуйста, входите. Буду рада компании. Где Айрис?

— Она сегодня то и дело впадает в свое состояние, в транс. По моему опыту, это может продлиться до нескольких часов. Такой холод. – Она протирает над огнем ладони. – Хочу пригласить вас на чай. У меня есть хлеб, пирожные. Там будет уютнее.

— Не знаю, право. Айрис может встать.

— Ну, тогда и уйдете.

Без особого желания я иду за миссис Норт. Несмотря на обещание уюта, в гостиной Айрис мрачно и зябко. Я беру кусочек хлеба с маслом, миссис Норт разливает чай.

— У вас усталый вид, – говорит она, понизив голос. – Трудное, конечно, для вас выдалось время, со всех сторон. Мисс Стоунхаус со мной откровенна. Надеюсь, вы не против, если я затрону одну тему. По словам Айрис, духи открыли ей, что у вас был еще ребенок.

Сердце стучит. Миссис Норт накрывает мою руку своей.

— Успокойтесь, не надо ничего говорить. Мисс Стоунхаус рассказала мне, как все произошло. Бедная моя девочка. Да, мужчины порочны, доверять им нельзя, говорю вам по собственному опыту.

— Не все, – шепчу я.

— Но слишком многие. Однако я пригласила вас сюда, поскольку должна кое-что вам сообщить. – Миссис Норт умолкает, морщины вокруг глаз залегают глубже. – Я не в силах носить в себе то, что узнала, и держаться как ни в чем не бывало, хотя осознаю, что выдаю тайну. Но это слишком важно, чтобы вы оставались в неведении. Я могу быть уверена, что все останется при вас?

Ветер воет в каминной трубе, расшвыривая угли на решетке и колебля пламя свечей. Не ожидая ничего хорошего, я отвечаю:

— Разумеется. И о чем идет речь?

— Поверьте, мне неприятно сообщать вам плохие новости, но мисс Стоунхаус написала вашему мужу. Ваша тайна раскрыта. Пожалуйста, простите, если я вас напугала, но, узнав об этом, я думала только о возможной реакции мистера Стоунхауса.

Резко ослабев от столь неожиданного удара, я откидываюсь на спинку стула. Страх ворочается в животе. Как Айрис могла так поступить? Неудивительно, что она чуть не со слезами молила меня. Когда Эдвард вернется и правда выйдет наружу, у нее больше не будет рычагов влияния. Я задыхаюсь.