Книга Черные перья, страница 62 – Ребекка Нетли

Тут воспоминания и реальность сливаются, и когда тихие, как шепот, шаги раздаются снова, я, как и в тот день, четко понимаю: я не одна, кто-то – что-то – следует за мной по пятам.

Я опять останавливаюсь, ужас холодит грудь, шаги позади умолкают в гнетущей тишине. Ярость неведомого существа заполняет все пространство. Я перестаю дышать и стискиваю вспотевшие руки.

Внезапно тишину нарушает человеческий голос, отдающийся в ушах жутким эхом. Айрис.

— Нет! – кричит она. – Нет, нет, нет!

Я прикусываю язык и чувствую во рту вкус крови. Лампа выскальзывает из рук, падает на пол и через секунду гаснет. Задыхаясь от ужаса, я оборачиваюсь.

Никого. Но в конце коридора на стену падает нечеткая тень из бокового прохода – того, кто приближается ко мне, поскольку опять слышны медленные шаги.

Я не могу пошевелиться. По мере приближения тень становится четче и наконец приобретает очертания ребенка. Голос Айрис снова рвет тишину:

— Нет, нет, нет!

Надо бежать, но ноги словно приросли к полу, и я в ужасе смотрю, как из-за стены появляется рука и маленькие белые пальцы обхватывают угол. «Смотри на меня». Я отшатываюсь, с хрустом раздавив стекло лампы. И бегу.

Когда я просыпаюсь, комната окутана тенями. Лампы, которые я не гасила на ночь, прочти догорели. Еще не рассвело, хотя заснула я под утро. Сколько я спала? Полчаса? Меньше? Глаза будто засыпаны песком, во рту кислый привкус, в висках стучит. Болит и кружится голова, страшно хочется пить. Я переливаю в стакан всю воду из кувшина и пью. Перед глазами плывет. Джейкоб, думаю я. Джейкоб, убитый своей матерью, вернулся домой.

Я дрожу от холода под одеялом, оно не может меня согреть. Наконец раздаются звуки далеких шагов, топот, стук. Дом проснулся. Но ночь наступит снова, а я не знаю, как ее пережить.

В воздухе слабый запах гнили. Может, Джейкоб и сейчас здесь, в час предутреннего холода, но в слабом свете его призрачный облик не виден. Может, в эту секунду он тянет руку, чтобы дотронуться до меня. Как здорово было бы уехать из Гардбриджа и освободиться от его призрака. Но куда? И конечно, я не смогу забрать с собой Джона. Первого сына я уже потеряла; если потеряю и второго, мне просто не выжить.

* * *

Позавтракав, я иду к Айрис. Разумеется, мое желание рассказать ей о случившемся и утешиться ее объяснениями неосуществимо. Вдруг она поделится с Эдвардом? Если он узнает, что его новую жену, по ее мнению, преследует призрак погибшего сына, это будет слишком жестоко. Он может решить, что я вообще лишилась рассудка. Следовательно, придется сказать, что я больше не хочу ходить на сеансы.

Айрис, ссутулившись, с несчастным видом сидит в своем кресле, но при моем появлении взгляд ее слегка оживляется. Миссис Норт кутается в плед, у нее подавленный вид, а на лице застывшая, неестественная улыбка. В воздухе еще чувствуется ужас минувшей ночи – припадок Айрис, крики, услышанные мной в коридоре.

Я сажусь и жду объяснений – они должны понимать, что я все слышала.

— Как вы себя чувствуете, миссис Стоунхаус? – осторожно спрашивает миссис Норт.

— Хорошо, насколько это возможно, – отвечаю я.

— Ах, Южанка… – Айрис закрывает глаза. – Мне надо лечь, так болит спина. Энни, теперь ты знаешь, что после сеансов я плохая компания.

Миссис Норт встает проводить ее.