Книга Когда снега накроют Лимпопо, страница 58 – Евгения Райнеш

Не сказать, чтобы я очень хорошо знал отель, все-таки прожили мы здесь совсем недолго, и вообще тогда был словно в тумане от неожиданного переезда и сонма новых впечатлений от абсолютно неизвестной Яруги.

Вход в отель был отдельным от бара-ресторана, к спальным номерам вела лестница, упирающаяся в балкон, опоясывающий весь второй этаж. Я уже знал, что с балкона попадаешь сразу в небольшой холл с ресепшн, где за стойкой в вечной полудреме сидит симпатичная женщина в возрасте — уютный портье. Казалось, она не открывает глаз, даже когда оформляет нового постояльца. Ключи, висящие на доске за ее спиной, выдавала, не глядя, просто протягивала руку и безукоризненно точно попадала на нужный номер.

Я прошел мимо вечно Спящей Красавицы — по своему обыкновению, она не удостоила меня даже кивком головы, вообще не шелохнулась, — и попал в коридор с однообразными коричневыми дверями. Три года назад мы жили, кажется, в третьем.

Пройдя чуть вглубь, я остановился перед безликой дверью, на которой поблекшим золотом выпирала цифра восемь, и постучал. От прикосновения она распахнулась сама — меня ждали. Скромный одноместный номер, вмещающий кровать с ночником, небольшой столик и пару стульев, сразу развернулся перед моими глазами весь как на ладони.

Гаевский стоял у окна, напряженно вглядываясь во что-то, происходящее по ту сторону стекла. С мокрыми волосами, укутанный с головы до ног в махровый сине-полосатый халат, он выглядел так, словно час назад не торопил меня бросить все и немедленно явиться к нему.

Я разозлился.

— Эй, — сказал с порога. — Если вы отдыхаете после принятия ванны, почему я должен бежать в отель со всех ног? Не успев проводить близкого человека в последний путь и бросив ребенка? Что за спешка?

Он не повернул головы в мою сторону, все с тем же неотступным вниманием вглядываясь в небо (в котором, между прочим, абсолютно ничего не было), просто коротко произнес.

— Сейчас…

— Что сейчас?

— Она будет с минуты на минуту.

— Кто?

Он вдруг оживился, приставил руку ко лбу, прикрывая глаза от солнечного света, но так и не ответив на мой вопрос, произнес:

— Точно! Она всегда пунктуальна.

Я, сделав буквально два шага, очутился у окна рядом с управником и с любопытством проследил за его взглядом. В чисто-голубом небе возникла темная точка, которая стремительно росла, приближаясь.

Уже через минуту стало ясно, что гордая птица, раскинув большие крылья, целеустремленно движется именно к «Лаки».

Гаевский распахнул окно, довольно бесцеремонно оттолкнув меня:

— Отойди, зашибет.

— Да кто же? — я невольно отскочил.

— Увидишь, — загадочно ухмыльнулся управник.

Дальнейшие несколько секунд я словно провел в шоке. Потому что вдруг, внезапно и одновременно целый водопад давно забытых ощущений, каких-то старых воспоминаний, нереальных звуков и запахов обрушился на меня. Это было чувство почти физическое, по крайней мере, от неожиданного энергичного напора ощущений ноги подкосились, и, не в силах на них удержаться, я опустился на кровать. Веки стали тяжелыми и закрылись сами собой.

Потом выяснилось, что прошло всего несколько секунд, но мне это время показалось вечностью — вся жизнь промелькнула перед глазами, будто я умер.

А когда пришел в себя…