Книга Когда снега накроют Лимпопо, страница 17 – Евгения Райнеш

Я ж говорю — фанатик. Для Митрича всё живое, вообще всё, что шевелится, было удивительным и чудом.

— А как кролик себя чувствует? — зачем-то спросил я.

— Нормально, — пожал плечами Макс. — Наверное…

— БабАня, — произнес я, застегивая на Чебе сандалики. — Признавайтесь, вы же слышали о том, что произошло в зоопарке?

Наверное, она кивнула, не осознавая, что я ее не вижу, так как вожусь с отстающей липучкой. Нависла недолгая пауза. Затем над моей склоненной головой раздалось короткое:

— Да.

— И у вас наверняка есть какие-то свои соображения на этот счет, — я не спрашивал, а уверенно констатировал.

— Может быть… — ответила бабАня уклончиво.

Мы с ней оба знали, что Чеб все прекрасно понимает, поэтому говорили туманно, стараясь не вдаваться в ужасную конкретику. Надо мной нависла еще одна проблема: как-то нужно было объяснить сыну, почему мы не пойдем сегодня в зоопарк. И завтра, скорее всего. И вообще непонятно, когда опять прогуляемся по чудесным тенистым дорожкам с веселенькими плиточками. Честно говоря, после случившегося мне не хотелось, чтобы Чебик как-то соприкасался с «Лимпопо».

— А что вы думаете о том, кто открыл клетку? — все таким же небрежным тоном поинтересовался я.

Все-таки бабАня являлась гласом народа, и ее мнение заслуживало самого пристального внимания.

— Перевертыш, — невнятно и нехотя произнесла она.

— Перевертыш? — переспросил.

— Ага, — ей явно не хотелось говорить на эту тему. — Не найдут.

— Лимпопо, — вдруг четко раздалось над моей головой неловким детским голосом, похожим на срывающийся басок медвежонка.

От неожиданности я вскочил. И от нее же неловко произнес, глядя в глаза Чеба:

— Я надеялся, твоим первым словом будет «папа». Чебик, повтори, что ты сказал.

Но сын глядел на меня светлыми большими глазами, в которых всегда светилась нечеловеческая сообразительность, и молчал. Так же, как и все четыре с небольшим года своей жизни. Я обернулся к бабАне, ища поддержки свидетеля:

— Он только что сказал? Антон же говорил, верно? Мне не послышалось?

— «Лимпопо», — подтвердила бабАня. — Антоша так сказал. Мы сегодня сказку читали, Чуковского. «Где гуляет гипо-по по широкой Лимпопо». Верно, Антоша?

Чебик упрямо молчал.

— Но это же… — я махнул рукой, успокаиваясь. — Врач говорит, нельзя его заставлять. Придет время, сказала Ирина Анатольевна, вы еще с радостью будете вспоминать его молчание. Такое у мальчиков часто бывает. Они долго безмолвствуют, а потом начинают говорить много и без остановки. Пришло то самое время, как вы думаете?

БабАня покачала головой:

— Не похоже, что он собирается говорить без остановки. Наверное, что-то его сильно впечатлило, так Антоша? Тебе понравилась сказка? Завтра еще почитаем.

Чебик энергично покрутил головой.

— Ты говорил про зоопарк? — догадался я.

Сын обнял себя за плечи, развернулся вполоборота.

— Мы сегодня не можем пойти в Лимпопо. Там… Ремонт!

Объяснение так себе, но давало несколько дней форы.

— Ты же помнишь, как у нас был ремонт?

Чеб посмотрел на меня удивленно, но кивнул. Он помнил.

— Все в краске, и мебель переставлена. Жить невозможно. Так и в зоопарке. Несколько дней будет ремонт.

Малыш недоверчиво покачал головой.

— Скажи еще раз «Лимпопо»? — жалобно попросил я. — Пусть не «папа», но только произнеси. Лим. По. По.