Книга Мистический капкан на Коша Мару, страница 128 – Евгения Райнеш

Но в следующее мгновение Атам усмехнулся, наваждение исчезло:

— Там, в чайном домике… Это был я.

— Это шутка? — спросил Клим.

— Нет, — твёрдо ответил Атам. — Это был я.

— Но какого чёрта⁈

— Такого…

Херувим вздохнул.

— Не перебивай, ладно? Мне трудно говорить. Однажды Руби пропала. Так же, как и мама. Я помню только, что в очередной раз из сарая повалил чёрный дым, потянуло жуткой вонью, а затем пришёл отец со страшным, обожжённым лицом и сказал, что Руби ушла к маме. Больше всего меня удивило то, что Руби вдруг зачем-то ушла к нашей маме, она же её совершенно не знала. Оставила свою и отправилась к нашей — какая в этом логика? А Диля совсем помешалась тогда. Отец опять что-то придумал для тех, кто может поинтересоваться происходящим в нашем доме, например, что сестрёнка уехала к бабушке. Но Диля не стала мириться, всё порывалась куда-то идти, где-то искать, и отец сдал её в психушку. Кажется, она и до этого там бывала, поэтому вопросов не возникло. Он даже мне сумел внушить: маленькой Руби пришлось уйти из дома потому, что её мама сошла с ума. Так всё вывернул, у него вообще в этом плане голова хорошо работала.

— Но на самом деле…

— Руби, скорее всего, оказалась около сарая, когда отец вызывал в нём то самое, жуткое. Не представляю, как она попала туда, ведь с младенчества знала — сарай нужно за километр обходить, а уж когда из него дым идёт — и подавно. Кто её надоумил? Она послушная была, Руби, тихая и милая. Так жалко её. До сих пор сердце щемит, как подумаю. А Абигор вообще тогда ушёл в себя, закрылся. Стал сбегать из дома, где-то бродить сутками. Он же считал её своей избранной, очень серьёзно считал, совсем не по возрасту. У него крыша поехала от того, что не смог её защитить. После ухода Руби вообще в доме стало жить невыносимо. Диля, правда, вернулась из психушки, но я зря радовался. Она не помнила, что Руби больше нет. Почему-то решила, я — это сестра, постоянно меня в какие-то платья наряжала и таскала за собой в таком виде. Я маленький был, не мог не подчиниться, у меня тогда же только Диля и осталась. Аби вечно пропадал где-то, а отец всё невыносимей становился. Мы с Дилей вдвоём…

Хер, которого Клим ещё не привык называть Атамом, улыбнулся. Тихо, слабо светло. У Клима защемило в груди. Он словно увидел в этой улыбке мальчика в платье, для которого самым родным человеком была сумасшедшая чужая женщина.

— Руби пропала. Так же, как и мама. Так же, как и после — Диля. Я решил для себя, то они все просто куда-то ушли. Каждый видит то, что в состоянии вынести, не так ли? Поэтому всё, что было до главного ужаса в моей жизни, почти не помню. Какими-то обрывками, пятнами, кадрами из старого фильма. Но однажды Аби вернулся. Сказал, что узнает, как спасти Руби. У него есть план. Тела-то так и не нашли, сказал он. Я спрятал его у себя в комнате, зная, что нас ждут проблемы. А ночью, когда мы думали, что отец куда-то отправился из дома, Аби вышел на лестницу. Отец прыгнул на него сзади.

— Никогда не знаешь, откуда ждать подвоха, правда? И кто всадит тебе нож в спину…

Так он прохрипел. Обхватил брата за шею и, кажется, совершенно серьёзно стал душить. Я стоял, не мог шевельнуться, словно парализованный то ли неожиданностью, то ли ужасом. Не знал, что делать. До того момента, когда лицо брата не стало приобретать бордовый оттенок. И тут я понял, что отец его убьёт. И закричал, бросившись отцу прямо под ноги. Наверное, добрый ангел повернулся ко мне лицом в этот момент, потому что отец, покачнувшись от неожиданности, рухнул на меня, отпустив Абигора.