Книга Мистический капкан на Коша Мару, страница 123 – Евгения Райнеш

— Хорошо, что в базе оказалась необходимая группа крови…

Клим мало смыслил в группах, базах и переливаниях. Сейчас он понимал только то, что появился некий незнакомец, пожертвовавший кровь для Эрики. И это очень не нравилось её родителям. Вернее, не нравился именно незнакомец. Его личность.

— Да… — растерянно сказала Светлана Тимофеевна. — Оказалась…

И тут Клим не выдержал. Наружу лезла ещё одна тайна, толкаясь и тяжело дыша, и если он сейчас не спросит у них прямо, то все эти тёмные секреты его задушат.

— Простите, — он вытер ладонью лоб, отгоняя сомнения. — Я ненароком услышал ваш разговор. Боюсь, что неправильно понял, поэтому хочу выяснить это сейчас и сразу. На берегу…

Взгляд Светланы Тимофеевны стал блуждающим и жалким. Отец Эрики, наоборот, наливался агрессией. Той самой, которую проявляет загнанный в угол зверь. Азаров больше не мог видеть их такими. Они были ему вторыми родителями. Всю жизнь, а особенно с тех пор, как умерла мама.

— Просто скажите, Эрика…

Клим сглотнул.

— Эрика — приёмная дочь?

Это было дико. И очень жестоко. Азаров сразу даже не поверил, что он оказался способен произнести подобное. У него противно засосало под ложечкой — ситуация тупо напоминала какой-нибудь мелодраматический сериал.

— С чего ты решил? — Владимир Иванович моментально взял себя в руки. — Чушь какая…

— Я слышал, — упрямо продолжал Клим, — что человек, который сдал для неё кровь, может оказаться братом. Вы сами так сказали.

Короткий укоряющий взгляд Светланы Тимофеевны на мужа. И сразу — опять на Азарова.

— Климушка, ты ошибся, — она словно почерпнула уверенности у своей сильной половины. — Владимир Иванович просто случайно увидел донора, и тот показался ему похожим на наркомана. Конечно, мы забеспокоились.

— Но я слышал «брат»…

— Плохо подслушивать чужие разговоры, — отец Эрики насмешливо и мягко положил руку ему на плечо. — Скорее всего, я сказал «брать». Брать кровь — разве это не логично?

Клим согласился. И выдохнул с облегчением. Ещё одна вдруг всплывшая тайна казалась сейчас непосильной ношей. Наверное, он изначально хотел, чтобы они вот так просто всё объяснили. Хорошо, что спросил.

— Ты уже был у Эрчика? — поинтересовалась Светлана Тимофеевна.

— Да, я только в кафетерий выскочил — кофе хлебнуть. И тут же пулей — обратно. Сменю вас, раз я уже на свободе.

Он коротко хохотнул, но получилось не весело, а жутковато.

— Подежурю возле неё ночь. Наверняка вы за трое суток тут вымотались.

— Не стоит, — мать Эрики ласково покачала головой. — Тебе пришлось сложнее. А сейчас Эрчик идёт на поправку, ей уже намного лучше. Иди отдыхать, сегодня с ней останется Владимир Иванович. А завтра придёшь.

Конечно, несмотря на то что Эри выкарабкалась, они не оставят её, пока маньяк не будет пойман. Клим тоже так думал: девушка сейчас для психа как надкушенный сочный плод, который отняли в самый разгар пиршества. Он непременно захочет «доесть» его.

— Хорошо, — согласился Азаров. — Я пойду. Только… У меня ещё один вопрос, который вам может показаться странным.

В их глаза вернулся испуг. Клим ругал себя за то, что опять и опять причиняет боль одним из немногих на всей земле людям, которых он любит, и которые любят его. Но не мог не спросить.

— Вы помните, как мы с Эрикой однажды в детстве поссорились, и я попал в больницу? Это было летом, и нам было лет… Может, семь, может, девять? Я ещё после этого как раз увлёкся фотографией.