Онлайн книга «Преступные камни»
|
— Возможно, таким образом мы сохраним камень, но как же мама? Она так и будет жить с этим пройдохой? — Сдается мне, что, как только Иннокентий поймет, что за счет Люси ему не удастся поживиться, он найдет повод с ней расстаться. — А если нет? — А если нет, то Люся ему не так безразлична, как я думаю (а что на бриллиант он позарился, так его бес попутал — с каждым случиться может), и в этом случае вам останется только порадоваться за матушку. — Что ж, вы меня уговорили… — Вот и хорошо, — по-доброму улыбнулся он. — А теперь пойдемте. Мне еще переодеться надо, а потом к себе ехать. Ко мне сегодня гости придут — Хрыч и Плевок, — я их чахохбили угостить обещал. Рождество ведь, праздник! * * * Тоня шла по уже знакомой тропке, ужасно волнуясь и робко радуясь одновременно. Вот и сверкающие трубы показались, и картонный домик с отставленной в сторонку «дверью». В стороне от него потрескивал костерок и весело пулялся искрами. А на пригорке, уперев руки в бока, стоял Емельян. Лицо его было серьезно, фигура, несмотря на малый рост, внушительна. В одной руке он держал уже знакомый бидон, во второй — перетянутый веревкой мешок. Завидев Тоню, Емельян зычно прокричал: — Приветствую вас, о фея! Какие добрые духи заманили вас сюда? — Я пришла, чтобы… — Тоня запнулась. — А вы куда-то собрались? — Да, я покидаю этот дивный край. Дальние страны зовут меня, и, как ни хорошо мне тут было, я вынужден уйти… Тоня зажмурилась. Эта привычка, когда страшно, закрывать глаза осталась у нее с детства. «Боже, какой кошмар! — ужаснулась она мысленно. — Его гонят отсюда! Либо милиция, либо собратья по свободе, иначе говоря, бомжи! Тот же Хрыч! Ведь по его роже видно, что бандит…» — Емельян! — вскричала Тоня. — Вам не надо никуда уезжать! — Почему? — несказанно удивился он. — Потому что я помогу тебе. Предоставлю кров, найду работу, одолжу денег на первое время… — От волнения Тоня не заметила, как перешла на «ты». — Я за этим и пришла сегодня! Чтоб предложить тебе свою помощь! — Радость моя, — умильно прошептал Емельян и обнял Антонину. Ей в его объятиях стало так хорошо, что даже вонь, от которой слезились глаза, не омрачила радости момента. — Бедный, бедный Емельян, как ты, наверное, настрадался! Тебя обманом выписали из квартиры, да? — Нет, Тонечка. — Твой дом сгорел вместе с документами, да? — Нет, Тоня. Я просто однажды проснулся и понял, что ненавижу свой дом, свою работу, свою жизнь. Я встал, умылся, собрал сумку и ушел. — Куда? — Куда глаза глядят, а глядели они тогда в южном направлении. Деньги у меня были, паспорт тогда еще тоже был (это потом у меня его украли), я купил билет до Сочи, сел в поезд и поехал навстречу новой жизни. И вот она, во всей красе! В его голосе не было горечи, но Тоня решила, что Емельян просто ее сдерживает. — Вот я и предлагаю тебе другую жизнь! — воскликнула она. — Ты больше не будешь спать на пенопласте, есть на кирпичах, носить обноски. Удобная кровать, круглый стол под абажуром с кистями, полосатый халат и шерстяные носки… Я сама свяжу их тебе. Я уже начала, но, перед тем как закрыть петли, надо примерить… Лицо Емельяна сморщилось, как будто он съел лимон. — Я бежал именно от этого! У меня была заботливая жена, чем-то похожая на тебя. Уютная квартирка, мягкая постель… И халат у меня был, только клетчатый, и носки… И все это я не-на-ви-дел! Как только наш сын вырос и уехал жить в другой город, я посчитал, что больше никому ничего не должен и теперь могу жить так, как хочу… И я живу, Тонюшка, по-настоящему живу! |