Книга Вирус Aeon. Заражённый рассвет, страница 86 – Татьяна Кравченко

Мия вцепилась в Джулию, не в силах оторвать взгляд от побоища. Эд, Оскар и Питер медленно обошли зал. Внутри царила мрачная тишина, прерываемая лишь тихим шепотом их голосов, когда они осторожно обходили ряды мертвых. Взгляд каждого был полон решимости и грусти — они знали, что сделать нужно было самое трудное. Если они не добьют их сейчас, эти тела могут вновь стать угрозой, проснуться и вновь напасть. Один за другим, они аккуратно, но решительно, пронзали головы мертвых. Каждый удар был тяжелым, наполненным горечью и страхом.

Тишина.

А потом — крик. Они выскочили из церкви. По улице бежала Марта. Она бежала к крыльцу, к растерзанному телу Джона, а потом упала на колени, завывая от ужаса.

— Джон! Нет! Господи, нет!

Эд, Ливия и Оскар подбежали, схватили её за руки, не давая приблизиться к телу.

— Он мёртв… Марта, он мёртв, — хрипло сказал Эд.

Но она его не слышала. Она плакала, рыдала, кричала что-то бессвязное, пытаясь вырваться. Лагерь лишился больше половины людей. Те, кто ушли на ночь в дома, выжили. Те, кто остался в церкви… были мертвы. Эд медленно сжал кулаки. Их лагерь больше не был безопасным.

Днём они осмотрели тела тщательно, один за другим.

— У всех укусы… — хрипло сказал Питер, вытирая вспотевший лоб.

Ливия, стоя рядом с Софией, чувствовала, как внутри всё сжимается от ужаса. Но вдруг София, склонившись над одним телом, остановилась. Это был пожилой мужчина, которого все знали как мистера Харперса. Он лежал отдельно, укусов на нём не было.

София тихо сказала:

— Вчера вечером он жаловался на сердце… Я дала ему лекарство. Но видно, не помогло…

Она медленно выпрямилась, глядя на друзей с ужасом в глазах.

— Он умер ночью… — продолжила она дрожащим голосом. — Умер своей смертью. А потом ожил.

Повисла тяжёлая тишина. Все понимали, что это значит.

— Он ожил и покусал остальных, — тихо сказал Оскар, подтверждая вслух их общий вывод. — Потом те других…

Питер хлопнул ладонью по стене, словно пытаясь выместить свою ярость:

— Вот почему Джон удивился, что в церкви было тихо! — сказал он. — Женщины обычно к этому времени уже готовили завтрак, а в это утро — мёртвая тишина!

Он обернулся к остальным, лицо у него было мрачным:

— Джон, наверное, открыл дверь… И они бросились на него.

Эд угрюмо кивнул.

— Никто не виноват, — тихо сказала Ливия. — Никто не мог знать. Мы всегда считали, что тут — безопасно. Но теперь мы знаем: может случиться всё что угодно.

Они переглянулись. Истина была страшной. Ливия смотрела на их лица. Боль, усталость, страх. Они потеряли многих. И они должны были выстоять. Ради тех, кого уже не вернуть.

* * *

Прошло несколько дней. Земля была промёрзшей, и копать было тяжело. Мужчины с раннего утра до заката трудились на церковном кладбище, вырывая могилы. Тела погибших заворачивали в простыни и прощались с каждым. Женщины помогали, как могли: приносили воду, готовили еду для тех, кто работал. Марта ни разу не вышла из своего дома. Она сидела за занавешенными окнами, рыдая без остановки. Никто не осуждал её — все понимали её горе. Когда последняя могила была засыпана и кресты поставлены, церковь снова привели в порядок: отмыли полы, убрали остатки битой мебели. В этот вечер, уставшие и притихшие, все, кто остался жив, собрались в церкви помолиться.