Книга Вирус Aeon. Заражённый рассвет, страница 240 – Татьяна Кравченко

— Ну вот. Я тогда понял, что один не справлюсь. Скатился с капота, побежал, чтоб отвести их от машины. Они как зараза за мной. А потом из-за дерева один выскочил прямо на меня — мы кубарем покатились с холма, я чем-то распорол ногу, даже не понял, чем. Встал, хромая, кровь шла. Пытался перевязать — вроде перестала. Вернулся к машине — там двое ошивались. Я их прикончил и поехал домой.

— Как ты не заблудился в лесу, пока бегал от них?

— Навыки охотника, — усмехнулся он. — Другой бы, может, и не выбрался, но я знал, куда иду.

София молчала, глядя на него, потом сказала:

— Странно всё это. Такое ощущение, будто те, кого когда-то эвакуировали, теперь возвращаются. Домой.

Позже в медпункт заглянула Мия — якобы узнать, как чувствует себя Вэл, но София сразу поняла: на самом деле она пришла за вестями об Оскаре.

— Как ты? — спросила Мия, пытаясь говорить спокойно, но в голосе проскальзывало напряжение.

Вэл кивнул, слегка приподнимаясь на подушке.

— Жить буду. А вот ты наверное пришла за новостями о брате?

Мия смущённо отвела взгляд, но не стала отрицать. Вэл вздохнул.

— Я его видел. Почти каждый день. Он жив. Но он не прячется. Он… свободен.

Мия сжала руки на груди.

— Почему он ещё не сбежал? Почему остаётся там? Но он не в подвале, не на цепи. А это уже что-то.

Впервые за долгое время она вздохнула с облегчением.

Прошло ещё несколько дней. Рана Вэла хорошо затягивалась. Ливия осматривала его ежедневно и однажды, сверяясь с записями, сказала:

— Тебе повезло. Организм у тебя крепкий, всё идёт на удивление хорошо.

— Заживает всё, как на собаке, — усмехнулся Вэл.

София засмеялась и, сняв бинты, выписала больного. Дала ему тюбик мази, сказала мазать и ежедневно приходить на осмотр. Вэл вышел из медпункта, вдохнул полной грудью воздух свободы. Мужчины сидели под деревом и что-то громко обсуждали. Но увидев Вэла помахали ему, они хотели из первых уст услышать, что с ним случилось.

Медпункт снова стал местом для простуд и растяжений, а не экстренной борьбы за жизнь.

Жизнь в лагере продолжалась. Люди трудились, готовили еду, чинили оборудование, делились новостями у костров.

* * *

Однажды, патрулируя город, Марк и София заметили большую группу оживших. Тех было явно больше, чем в прошлый раз

— Становится всё хуже, — мрачно сказал Марк, отводя взгляд. — Надо срочно проверить и укрепить забор. Мы больше не можем рассчитывать на то, что они не дойдут до церкви.

Был ясный и спокойных день. София несла дежурство на вышке. Лагерь жил своей жизнью — кто-то стирал, кто-то возился с сушёными травами, кто-то таскал вёдра из колодца.

И вдруг… что-то привлекло её внимание. Далеко за горизонтом, в горячем мареве, что-то двигалось.

— Марк! — крикнула она, не сводя глаз с точки вдалеке. — Марк, иди сюда, быстро!

Он поднялся на вышку, и София, с тревогой в голосе, протянула ему бинокль.

— Смотри туда, вон за тем холмом… Видишь?

Марк прищурился, посмотрел — и лицо его посерело. В небе поднимались клубы пыли — высоко, как волны. Казалось, будто сама земля дрожит.

— Это… что-то надвигается. Или ураган, или песчаная буря, — проговорил он медленно. — Но что-то не так. Это не просто ветер…

— Надо всех предупредить! Пусть готовятся. Немедленно!

София спрыгнула и побежала через лагерь, стуча в двери, выкрикивая приказы. Люди засуетились. Кто-то снимал бельё с верёвок, кто-то втаскивал в дом банки с закрутками и специями, кто-то закреплял брезент. Женщины быстро закрывали окна, задвигали засовы. Воздух как будто натянулся струной — всё замерло, словно сама природа затаила дыхание перед чем-то большим. Марк позвал несколько мужчин, сказал в одном месте надо получше укрепить забор.