Книга Вирус Aeon. Заражённый рассвет, страница 199 – Татьяна Кравченко

— Мы заслужили, — согласился Эд.

Ливия улыбнулась краешком губ:

— А Воронов… везунчик. Подарим ему ещё один день бессмертия.

Они рассмеялись. Смех был настоящий, не нервный, не злой. Арес с потолка вставила реплику:

— Считайте, это — официальное распоряжение системы: «День отдыха и восстановления». И да, Джулия, в ванной есть соль с запахом лаванды.

Наутро в бункере было непривычно тихо. Ни звона ведер, ни скрипа ящиков, ни звуков пламени. Пространство, казалось, тоже отдыхало вместе с ними. Ливия проснулась позже обычного. Протянула руку — Эд ещё спал, лицо спокойно, без напряжения, которое всегда читалось в линиях его скул.

Она лежала, прислушиваясь к своему дыханию. Не было тревоги. Не было вины. Только покой.

Через час они встретились на кухне. Джулия уже пила кофе, завернувшись в плед, словно подросток на каникулах.

— Я приняла ванну. Час. С солью, с пеной. У меня снова кожа как у младенца, — сказала она торжественно.

— Я боюсь туда заходить, — пошутил Эд. — Там наверняка тоже дух лаванды.

— Пусть. Хоть кто-то будет пахнуть приятно в этом аду, — хмыкнула Джулия и ушла в гостиную с книгой.

На одной из стен, располагался большой экран, вмонтированный в нишу, стилизованную под оконный проем с рамой из светлого дерева. Это было окно.

Когда Ливия подошла ближе, Арес тут же оживила экран. Небо вспыхнуло акварелью рассвета — алый край солнца медленно поднимался над воображаемым горизонтом. На экране зазеленели поля, колыхались травы, пели птицы. Порыв ветра едва заметно «шелестел» занавесками — звук и лёгкая, вибрация создавали иллюзию настоящего ветра.

— Доброе утро, Ливия, — проговорила Арес с теплой интонацией. —Сегодня я выбрала альпийский луг. Температура +19. Аромат цветов прилагается, виртуальный, но настроен под твои предпочтения.

Ливия усмехнулась.

— Ты становишься сентиментальной, Арес.

— Искусственный интеллект тоже может мечтать. Особенно если мечты — это код,— с лёгкой иронией ответила Арес.

Ливия задумалась, прошло несколько минут. Свет ламп был мягким, рассеянным. Ей вдруг захотелось… прикосновений. Не спешных, не отчаянных. А медленных, тёплых. Живых.

Она взглянула на Эда.

— Пойдём?

Он сразу понял. Ни слов, ни уточнений не нужно было.

Когда они зашли в свою комнату и закрыли за собой дверь, Ливия повернулась к потолку:

— Арес, можешь поставить что-то… мягкое? Романтичное?

Секунда паузы, потом в комнате зазвучала старая инструментальная мелодия — струнные и пианино, что-то далёкое, человеческое, почти забытое. Арес мягко добавила:

— Плейлист «Забытая близость». Подходит для… восстановления душевного баланса.

Они засмеялись.

Эд подошёл ближе. Его ладони обняли её талию. Он медленно провёл пальцами вдоль её шеи, от волос до ключиц, будто запоминая. Она ответила тем же — рукой по его груди, к щекам, к его взгляду. Не было спешки, не было страха, не было войны. Только двое людей, которые, пережив конец света, всё ещё могли чувствовать. Каждый вдох, каждое касание было настоящим. Когда всё стихло, Ливия лежала, глядя в потолок. Арес, как будто понимая, сделала музыку тише, почти на грани слышимости.

—Я недумала, что смогу снова… чувствовать, — прошептала Ливия.

Эд поцеловал её в висок.

— Мы должны. Иначе зачем всё это?