Книга Вирус Aeon. Заражённый рассвет, страница 160 – Татьяна Кравченко

— Не то… не то… не антибиотик… где сорбенты? Где электролиты? Мне нужно… что-то, хоть что-то… Проклятье, где уголь?

Паника начинала сдавливать грудь. Она остановилась, сделала резкий вдох. Взяла себя в руки.

— Ладно. Сейчас. Сейчас… Я справлюсь. Мы справимся.

Она нашла наконец старую упаковку активированного угля, высыпала несколько таблеток Эду в ладонь и заставила его проглотить, запивая остатками воды.

— Джулия… если ты тоже больна… — Ливия вскинула голову к окну. — Я найду тебя. Обязательно.

Ливия резко вскочила — в голове промелькнула мысль: аптечка. София упаковала её в дорогу, она была в багажнике джипа. Может, там найдётся хоть что-то нужное…

Схватив ключи и нож, она подошла к двери закусочной. Рука на ручке дрожала — от холода или страха, она уже не различала. Осторожно приоткрыла дверь и выглянула наружу. Тихо. Пусто. Ни шороха, ни скрипа. Воздух был неподвижен, словно затаившийся перед бурей.

Не теряя времени, Ливия метнулась к автомастерской. Гараж зиял тьмой, пахло машинным маслом и чем-то железным, металлическим. В дальнем углу стоял их джип. Она добежала до багажника, с грохотом распахнула его и вывалила аптечку прямо на пол.

Внутри — упаковки антибиотиков, бинты, обезболивающие, ампулы йода, даже пластырь… Но нужного лекарства — не было. Ливия с досадой выдохнула сквозь зубы и, разочарованно отвернувшись, замерла: где-то сбоку донёсся еле слышный стон.

Она медленно выглянула из-за машины. Дверца заднего пассажирского сиденья была распахнута. Из неё безжизненно свисала рука.

Сердце ухнуло вниз. Ливия шагнула вперёд, осторожно, как будто любое движение могло всё разрушить. Вдруг её ботинок с хлюпаньем утонул во что-то вязкое. Она замерла. Осторожно отодвинулась назад, глядя вниз — на полу лежала липкая лужа. Рвотные массы с тёмными сгустками, словно что-то внутри рвалось наружу.

Джулия!

Сердце бешено заколотилось. Она бросилась к машине, зовя подруге по имени:

— Джулия?! Это я, Ливия!

Открыла дверь. Джулия лежала, скрюченная, будто в спазмах. Кожа — бледная, почти прозрачная, под глазами тени, губы пересохшие, потрескавшиеся. Она еле приоткрыла глаза и посмотрела на Ливию с мольбой и страхом.

— Ливия… — прошептала она, голос её был еле слышен, как шелест сухих листьев. — Мне… плохо…

Слова оборвались на хрипе. Ливия метнулась вперёд, схватила подругу за руку, в голове уже вертелись десятки вариантов, как спасти её — но времени оставалось всё меньше.

Ливия с трудом вытащила Джулию из машины — та была почти как пушинка, но тело её обмякло, будто каждая кость внутри ломалась от боли. Подхватив подругу под руку, она повела её к закусочной, бросая тревожные взгляды по сторонам. Мир вокруг будто замер — ни ветерка, ни звука, только её торопливое, сбивчивое дыхание и глухие шаги по асфальту.

Она распахнула дверь, провела Джулию внутрь и уложила на матрас недалеко от Эда. Он приподнял голову, глаза налились тревогой, увидев в каком состоянии подруга. Ливия поставила перед ними пластиковые бутылки с водой, вытирая пот со лба.

— Вам нужно пить, — сказала она, тихо, но твёрдо. — Много воды. Пейте, даже если не хочется.

Рядом она положила ножи и оружие. Затем, на секунду задержав взгляд на Джулии, присела рядом с Эдом. Он выглядел плохо: губы потрескались, кожа побелела, а под глазами лежали тени — как у тех, кто на грани.