Книга Вирус Aeon. Нева, страница 87 – Татьяна Кравченко

— Жив... — выдохнула она одно слово, полное невероятного облегчения и накопленной ярости ко всему миру.

— Жив, дорогая, жив, — бормотал Ник, гладя ее спутанные, грязные волосы, сам не веря в это чудо. — Боже, как ты...

Их разъединил стон Сета, с трудом поднимавшегося с пола. Шарлот осторожно вошла в приемную, все еще держа пистолет наготове, но опустив его. Ник увидел Тома, опирающегося на костыль в дверном проеме, и Алекса, выглядывающего из-за отца.

— Том! Алекс! Вы целы! – в его голосе прорвалась настоящая радость.

Пока Ник обнимал Тома и племянника, Ева окинула взглядом помещение. За стойкой регистратуры, в углу, под охраной еще одного мужчины с обрезком трубы, жались человек семь-восемь – знакомые лица. Повариха Рита, санитар Альберт, пожилой пациент мистер Эддерсон, которого она оперировала месяц назад... Выжившие. Изможденные, испуганные, но живые.

— Что случилось? Как вы тут? – спросила Ева, обращаясь к Джине, которая все еще виновато переминалась с ноги на ногу, опустив ружье.

— Когда люди перестали идти сюда за помощью... когда начался настоящий ад, — заговорила Джина быстро, — тут осталась небольшая группа. Мы сотрудники, и больные... Стены крепче, запасы в подсобке... Думали пересидеть. — Она кивнула на Ника: — Я вернулась за ним... в ваш дом. Когда свет отрубили, а крематорий встал... Она сглотнула, глядя в пол. — Тех, кто умирал... мы запирали в те палаты, откуда пришли вы. Чтобы... чтобы они не встали среди нас. А сегодня... услышали дикий шум из-за той двери. Стук, выстрелы, крики... Мы подумали... испугались, что они прорвались. Или бандиты.

Ева слушала, ее острый взгляд «отмеривал» выживших: девять человек. Плюс Ник. Плюс их пятеро. Четырнадцать ртов. Четырнадцать пар глаз, полных надежды и страха. Знакомые лица – те, кого она лечила, с кем работала. Плюс двенадцать человек в участке. Теперь – обуза? Или ресурс?

Она подошла к Джине. Ассистенка съежилась, ожидая гнева за ружье у виска. Но Ева просто положила грязную, окровавленную руку ей на плечо. Жест был тяжелым, не нежным. Но значимым.

— Спасибо, Джина, — проговорила Ева, глядя ей прямо в глаза. Голос был низким, хриплым, но в нем не было ни цинизма, ни сарказма. Только сжатая, как пружина, искренность. — Что помогла Нику. Что привела его сюда. Что держала эту дыру. Она сжала плечо Джины чуть сильнее. — Ты молодец.

Джина расплакалась. Тихими, сдержанными рыданиями. От страха, от облегчения, от признания, которого она не ожидала.

Ева отняла руку, развернулась ко всем. Ее фигура, грязная и окровавленная, но прямая и неукротимая, доминировала в комнате.

— Теперь слушайте все. Мы сделали здесь много шума. Но отдыхать будем потом. Больных и раненых – осмотреть. Сет, твое плечо – Шарлот, обработай. Ник возьми Альберта. Том расскажи где припасы, которые мы принесли с собой. Несите их сюда. Рита и остальные – ищите все, чем можно подпереть эту дверь. Вдруг какой-нибудь труп ещё выползет. Быстро!

Ее голос, привыкший командовать в операционной, теперь звучал как закон в этом новом мире. Красная Королева нашла своего короля. И теперь у нее было королевство из четырнадцати душ, пока четырнадцать, которое нужно было удержать в аду. Цена ошибки была известна всем.