Книга Вирус Aeon. Нева, страница 79 – Татьяна Кравченко

Они отступали к окну, кроша и отбрасывая наваливающихся тварей. Кислый запах разложения висел в воздухе. Ева почувствовала, как тяжелеет рука. Их было слишком много.

— Всё! Всё внутрь! – донесся из окна сдавленный крик Шарлот.

— Сет! – Ева отбила руку, тянувшуюся к его плечу. — Внутрь!

— Нет, ты пер… – начал он.

— В ОКНО! БЫСТРО! – Ева рявкнула так, что Сет инстинктивно рванул к подоконнику. Он перепрыгнул обратно внутрь перевязочной одним мощным движением, развернулся и протянул руку: — Давай! Руку!

Ева не медлила. Она рванула к седану, к пассажирской двери. Мертвецы, отвлеченные Сетом, потеряли ее из виду на секунду. Этого хватило. Она схватила последний рюкзак – тот самый, с фото ее и Ника – и помчалась обратно к окну.

— Руку! – Сет снова протянул свою мощную лапищу.

Ева прыгнула, поймав его руку. Ее ноги нашли упор на стене под окном. Сет начал подтягивать.

— Тяни! – прошипела Ева, чувствуя, как ее отрывают от стены.

И в этот момент гнилая рука вцепилась ей в полу длинного плаща! Мертвяк рычал, упираясь ногами, тянул ее вниз с дикой силой. Ева зависла, как маятник между подоконником и стаей. Сет зарычал от напряжения, его рука дрожала, удерживая ее вес и противодействуя мертвой хватке снизу.

— Держись! – прохрипел он сквозь зубы.

Ева увидела безумие в глазах ожившего. Увидела, как другие твари тянутся к ее ногам. Холодная ярость затопила ее. Она не закричала.

Сет действовал. Его свободная рука рванула вниз – топор свистнул в воздухе. Лезвие с глухим ЧЕ-Е-РЕК! вонзилось в лоб ожившего по самую рукоять. Хватка ослабла. Тело рухнуло.

Сет рывком втянул Еву внутрь перевязочной. Они с грохотом свалились на пол. Шарлот вскрикнула. Ева мгновенно вскочила на ноги, автомат наготове, но цель была уже за стеклом.

— Окно! Закрой! Быстро!

Сет, тяжело дыша и повалившись на спину, одной ногой пнул раму. Окно захлопнулось с дребезгом. Темные силуэты мертвецов тут же закрыли стекло, забивая в него кулаками. Глухой стон толпы заполнил комнату.

Тишина внутри была звенящей. Пахло лекарствами, пылью, потом и адреналином. Ева стояла, опираясь на стол, ее грудь вздымалась. Она сбросила плащ. Потом ее ледяной взгляд упал на Сета, который сидел, прислонившись к стене, вытирая окровавленный лоб. На его топоре, лежащем рядом, чернели свежие мозги.

Уголок рта Евы дрогнул в подобии чего-то, очень отдаленно напоминающего уважение. Голос был хриплым, но фирменный сарказм пробивался сквозь усталость:

— А ты, Сет… не всегда бесполезен. Оказывается.

Сет поднял на нее усталые, но озорные глаза. Широкая ухмылка растянула его бородатое лицо. Он отдал подобие салюта двумя пальцами:

— Всегда пожалуйста, командир. Рад стараться.

Приёмная хирургического отделения стала их временным бастионом. Воздух густел от запаха лекарств, пыли, пота и сладковатого, едва уловимого шлейфа разложения, просачивающегося из-за дверей. Том, бледный, с перебинтованной ногой, сидел на каталке, прижимая к себе Алекса. Мальчик тихонько хныкал, уткнувшись лицом в отца, рядом сидела Амелиа, племянница Шарлот. Шарлот металась, пытаясь найти что-то полезное в шкафчиках, ее руки дрожали.

— Осматриваемся и затыкаем щели, — скомандовала Ева, сбрасывая окровавленный рюкзак с грохотом. Ее голос был хриплым, но не терпящим возражений. Она бросила взгляд на входную дверь в отделение – массивную, металлическую, но с треснувшим стеклянным окошком.