Книга Вирус Aeon. Нева, страница 423 – Татьяна Кравченко

— Хорошо, — Нева с облегчением выдохнула. Еще одна спасенная душа. Еще одна крошечная победа в этой бесконечной войне.

Они сделали несколько шагов по прохладному бетонному коридору, и Нева, нахмурившись, задала новый вопрос, который грыз ее с момента прибытия:

— А как вообще... остальные?

Габриэлла, шагавшая рядом, мягко улыбнулась. В ее глазах читалось спокойствие, которого Нева не видела в них очень давно.

— Не беспокойся, — сказала Габриэлла, и в ее голосе не было и тени тревоги. — Все довольны. Ты обеспечила нас всем необходимым — едой, водой, крышей. Места, представь, даже хватает. Не теснота, а почти комфорт. Но главное... — она сделала небольшую паузу, встречая взгляд Невы, — ...главное, люди наконец-то выдохнули. По-настоящему. Они чувствуют себя в полной безопасности. Впервые за годы.

Она вздохнула, вспоминая первые часы после их прибытия.

— Первую ночь, конечно, было тяжело. Снились звуки... эти голоса, скрежет, топот. Люди вскакивали среди ночи, боясь, что проспали тревогу и ожившие уже у порога. Но сейчас... Сейчас все успокоились. Сердце не колотится в горле каждую секунду. Это... это лучшее, о чем мы могли мечтать сегодня. Просто знать, что стены не рухнут, а дверь не выломят. Что можно уснуть и... проснуться.

Нева слушала, и камень на душе, казалось, становился чуть легче. Они проиграли битву за старый дом, но дали своему народу нечто, возможно, более ценное в этом мире — передышку. Не выживание, а жизнь. Пусть и в подземелье. Пусть и хрупкую. Но жизнь.

— Спасибо, Габриэлла, — тихо сказала Нева, и они вместе вошли в освещенную гостиную, где их ждали остальные, готовые поделиться своей частью истории.

Нева зашла в гостиную, и на мгновение ей показалось, что она попала в другой мир, в театр абсурда, где разыгрывается пьеса под названием «Нормальная жизнь». Кто-то сидел на стульях, кто-то устроился на диване, несколько человек пристроились прямо на полу.

И тут ее взгляд упал на детей. Они сидели в углу на коврике, окруженные игрушками. И это зрелище — эти маленькие существа, погруженные в свой мир, — пронзило ее острее любого клинка. Это был призрак того, за что они сражались. Призрак, который, возможно, уже исчез навсегда.

Алекс, заметив ее, сорвался с места и коротким заливистым лаем радости подбежал, обвивая ее ноги своими тонкими ручками.

— Тётя Нева! А ты правда приехала на огромном бензовозе? Правда?

Нева машинально опустила руку, коснулась его волос.

— Ага, — голос ее прозвучал хрипло. — Правда.

— Ура! — закричал мальчик. — Завтра можно посмотреть?

— Можно, — кивнула она, и он, сияя, побежал обратно к другим детям.

Ее взгляд скользнул дальше и наткнулся на ту самую девочку. Она сидела рядом с Амелией, племянницей Шарлот, и осторожно, будто боясь обжечься, держала в руках куклу. Девочка подняла на Неву свои огромные, темные глаза, полные немого вопроса и животного страха, и тут же, испуганно, отвернулась, прижимая игрушку к груди.

Ничего, промелькнуло в голове у Невы с горькой покорностью. Сначала страх, потом привычка. Ко всему привыкаешь. Даже к тому, что твой мир помещается в бетонной коробке под землей.

Она медленно обвела взглядом всех собравшихся. Вилли, развалившись в кресле, уже что-то жевал. Кайл стоял у стены, скрестив руки, его взгляд был устремлен в одну точку на полу. Эд тихо о чем-то говорил с Томом. Джина обняла Сета за плечи. Они были здесь. Все. Живые. Целые.