Книга Вирус Aeon. Нева, страница 417 – Татьяна Кравченко

— Нева... там не проехать, — его голос был глухим, лишенным всяких интонаций. Он сделал паузу, чтобы перевести дух. — Это... это просто стена. Стена смерти.

Он протянул ей бинокль. Нева почти выхватила у него бинокль, взобралась на капорт хамви, чтобы лучше видеть, и поднесла стекла к глазам.

И мир для нее рухнул.

То, что она увидела, не поддавалось обычному описанию. Это не была толпа. Не было отдельных тел, силуэтов, лиц. Это было единое, колышущееся, темное море. Живая, кишащая масса, растянувшаяся до самого горизонта. Бесконечный ковер из тел, движущийся медленной, но неумолимой приливной волной. Волны этого моря были сотканы из вытянутых рук, пошатывающихся голов, из открытых в беззвучном рыке ртов. Оттуда, даже с этого расстояния, доносился едва слышный, но плотный, как туман, гул — слившийся воедино вой, хрипы и скрежет тысяч глоток. Солнце, пробивавшееся сквозь облака пыли, отсвечивало на тысячах стеклянных глаз, превращая всю эту массу в гигантское, мерцающее чудовище.

— О, нет... — это был не крик, а выдох, полный такого отчаяния, что у Эда сжалось сердце. Бинокль выпал у Невы из ослабевших пальцев и с глухим стуком ударился о капот. — Том...

Ее руки задрожали, мелкой, неконтролируемой дрожью. Она спрыгнула с капота, оттолкнула Эда, почти сбив его с ног, и ринулась к открытой двери хамви.

Она влетела на водительское место, ее пальцы потянулись к замку зажигания, где все еще торчали ключи. Но тяжелая дверь наткнулась на преграду. Кайл успел подставить плечо, не давая ей захлопнуться. Он нагнулся, его лицо было искажено не яростью, а холодным, расчетливым ужасом.

— Нева, это самоубийство! — его голос был резким и властным. — Нельзя туда ехать!

Одним быстрым движением он просунул руку внутрь, вырвал ключи из замка зажигания и отскочил назад.

Нева выскочила за ним, как фурия.

— Дай ключи! — ее крик был диким. — Дай!

— Нет! — рявкнул Кайл, сжимая ключи в кулаке. — Ты не поедешь туда!

— ПОЕДУ! — закричала она в ответ, в ее глазах стояло безумие. — Там мои родные! Это не стая, от которой, как в прошлый раз, можно спрятаться и переждать! Это орда! Многосоттысячная! Они сломают забор, как спичку! Они снесут особняк! Они в опасности, им нужна помощь! ДАЙ!

Она попыталась вырвать ключи, но Кайл был сильнее. Он оттолкнул ее, не применяя всю силу, но достаточно резко.

— Нет, Нева! Подумай! Даже на хамви! Ты застрянешь, и они тебя сожрут, даже не заметив!

Отчаяние, страх и ярость слились в Неве в единый, белый взрыв. Она не думала. Она действовала на чистом инстинкте. Ее правый кулак, собранный в комок напряженных костей и мышц, с короткого замаха врезался Кайлу прямо в переносицу.

Раздался приглушенный, костный хруст. Кайл ахнул, отшатнулся, и из его носа хлынула алая, горячая струя. Он не упал, но его глаза на мгновение потеряли фокус от шока и боли.

— ААА! РУКА! — закричала Нева, хватая свою правую руку, которая онемела и горела огнем. Она сжала запястье, зажала его, пытаясь унять пронзительную, пульсирующую боль. — Черт, так больно!

Кайл, склонившись, вытер тыльной стороной ладони кровь с губ и подбородка. Он смотрел на нее, и в его взгляде не было гнева.

— Нева... — хрипло произнес он.

Но она уже отвернулась, бесцельно зашагала по дороге, тряся поврежденной рукой и сжимая и разжимая пальцы, пытаясь вернуть им чувствительность. Боль была острой, яркой точкой в хаосе ее мыслей, и она сосредоточилась на ней, чтобы не сойти с ума от большего ужаса. И тогда, движимая чистым, животным инстинктом, ее левая рука потянулась к рации на поясе. Пальцы, все еще дрожа, нащупали шершавую поверхность кнопки.