Книга Вирус Aeon. Нева, страница 390 – Татьяна Кравченко

Нева слушала, глядя на него с легким удивлением. "Наверное, Дейв раньше любил свою работу", — мелькнуло у нее в голове. С каким энтузиазмом он рассказывает, будто вокруг не руины, а современная лаборатория.

— Дейв, — снова остановила она его. — Успеешь к нашему возвращению? Мы уходим дня на три-четыре.

— Уложусь! — уверенно бодрился инженер, но потом его взгляд стал более серьезным. — Если помощь будет, конечно. Двоих мужчин... мало будет. Нужно таскать, страховать, ставить...

— Хорошо, — Нева махнула рукой, давая добро. — Бери еще. Сколько нужно помощников — бери. Скажешь Тому. Главное — чтобы к нашему возвращению здесь что-то уже работало.

Она развернулась и пошла прочь, оставив Дейва в его стихии — среди проводов, схем и грез о налаживании связи. У нее же были свои, более приземленные заботы. Нужно было показать доктору Меррику госпиталь. И постараться выкроить хотя бы несколько часов для сна перед рассветом, который мог стать для кого-то из них последним.

Доктор Меррик вышел из дверей особняка, его силуэт вырисовывался в сгущающихся сумерках. Он направился к джипу, где Нева, перебросив пару слов с Вилли, уже заводила двигатель.

— Доктор Беннет? — окликнул он, подходя.

— Садись, прокатимся, — кивнула она.

Он устроился на сиденье, и Нева медленно тронулась, подъехав к главным воротам. Часовой спрыгнул с вышки и отодвинул тяжелую металлическую конструкцию. Они выехали за пределы относительного уюта и направились по темнеющим улицам Пальмонта в сторону госпиталя.

— Стивен, — сказала Нева, ломая короткое молчание. — Зови меня просто Нева.

— Хорошо, — он кивнул, глядя на проплывающие за окном мрачные картины.

— Вряд ли уж в этой жизни я буду кого-то интересовать как настоящий «доктор Беннет».

В ее голосе звучала не горечь, а констатация факта.

— Прошлое оставим в прошлом, закончила она.

Уже почти стемнело. В воздухе, смешиваясь с вездесущим запахом гари и смерти, витал аромат вареной крупы — люди тянулись к особняку на ужин. Меррик смотрел на группы мужчин, которые при свете фонариков все еще грузили на тележки последние тела, укутанные в брезент.

— Не представляю даже, как вы смогли с этим справиться, — тихо, больше самому себе, произнес он. — В бункере… безопасно. Стерильно. Зря ты не приняла тогда приглашение Ливии.

Нева крепче сжала руль, ее глаза были прикованы к дороге, очертания которой терялись в темноте.

— Стивен, в бункере нет будущего. Может, на наш век и хватит той тушенки да зелени с гидропоники. А дети? Они потом, запертые в бетонной коробке, с голоду помрут, когда запасы кончатся. Или их психика сломается, когда прийдется его покинуть. Надо тут, наверху, вернуть хоть тень прошлой жизни. Хоть призрачный шанс, что все это, — она сделала резкий жест рукой, охватывая и дым, и разруху, и темные фигуры людей, — не напрасно.

Они подъехали к зданию госпиталя и вышли в колючую ноябрьскую темноту. Нева молча подошла к двери, вставила ключ и сняла тяжелую металлическую цепь с массивным висячим замком, обвивавшую дверные ручки. Без лишних движений она бросила ее на землю у порога, где железо глухо звякнуло о каменные ступени. Толкнув тяжелую дверь, она вошла первой, нащупала в темноте выключатель и щелкнула им.

Зажглись две лампы: одна — в холле, другая — в уходящем вглубь коридоре, отбрасывая на стены длинные, прыгающие тени. Полумрак был густым, почти осязаемым.