Книга Вирус Aeon. Нева, страница 355 – Татьяна Кравченко

Кайл громко, беззлобно рассмеялся.

— Спасая, между прочим, твою драгоценную шкуру, командир!

Джина смотрела то на одного, то на другого, и ее удивление сменилось живым, почти девичьим любопытством.

— Так, так, — протянула она, подбоченясь. — А с этого места, пожалуйста, поподробнее.

— Позже, — отрезала Нева, и в ее тоне не осталось места для дискуссий. Она снова стала лидером, отбросив личное. — Теперь к делу. Зачистка завершилась. Осталось самое главное и самое противное — утилизировать. Надо до первых серьезных холодов вывести к яме как можно больше. Иначе весной проснемся в эпицентре чумы.

Габриэлла, которая после отъезда Камиллы взяла на себя все снабжение, вышла вперед. На ее лице читалась тревога.

— Нева, тут будут проблемы. Тащить все эти... останки... до ямы — это сотни литров топлива. У нас остались последние резервы. Если мы потратим все на уборку, то весной нам не хватит горючего. Посевная встанет. Мы можем победить мертвецов, чтобы умереть с голоду.

— Черт, — тихо, но с такой силой, будто это было ругательство на все мироздание, выругалась Нева. Она резко развернулась и отошла от всех на несколько шагов. Она стояла спиной к ним, ее плечи были напряжены, и видно было, как сжаты ее кулаки. Она снова закурила, затягиваясь так глубоко, будто пыталась вдохнуть в себя ответ. Минуту длилось молчание, нарушаемое лишь треском сигареты и тяжелым дыханием Ричарда.

Наконец, она вернулась.

— Бросить их тут гнить мы не можем. Значит, будем делать сани, телеги, что угодно. Будем таскать на себе в крематорий. Он ближе чем шахта.

Ричард мрачно хмыкнул.

— Эта очередь на сжигание растянется на несколько месяцев.

— Значит, будем и зимой таскать! — голос Невы зазвенел сталью. — Есть же стационарный крематорий в городском похоронном агентстве. Если к нему подвести энергию, запустить, он справится быстрее. Вместе с крематорием госпиталя работа пойдет в два раза быстрее. Габриэлла, у нас есть свободные солнечные панели?

— Нет, — покачала та головой. — Все, что были, мы уже установили на ферме, в домах и в больнице. Или снимать откуда-то, или везти новые из Вантауна.

— Мы только и делаем, что катаем топливо туда-сюда! — в голосе Невы впервые зазвучало отчаяние, которое она тут же подавила. — Надо наладить стабильное сообщение с Вантауном. Чтобы ездить хотя бы в одну сторону.

Ричард тяжело вздохнул.

— Обрадую парней, что зимний отпуск отменяется. Будем осваивать профессию извозчиков, — он горько усмехнулся.

Нева сжала руки в кулаки так, что ногти впились в ладони. На ее лице застыла немая ярость — не на людей, а на ситуацию, на весь этот проклятый мир. "Потихоньку заканчиваются блага старого мира", — думала она, глядя на свои грубые, в ссадинах руки. "Батарейки садятся, бензин кончается, ткани идут в заплаты. Неужели мы, пережив все это, скатимся обратно в средневековье? Будем пахать на себе, как рабы, ездить на телегах, освещать дома лучинами?"

Эта мысль была страшнее, чем любая орда. Орду можно было перестрелять, перерубить, переждать. А тихий, неумолимый регресс, сползание в темноту и первобытный уклад, от которого человечество когда-то с таким трудом ушло, — это был приговор, от которого не было спасения. Они выиграли битву, но проигрывали войну на истощение — войну с самой историей, которая, казалось, откатывалась назад, стирая их жалкие достижения. И она, Нева, чувствовала себя абсолютно беспомощной перед лицом этой гигантской, бездушной машины времени, запущенной в обратную сторону.