Книга Вирус Aeon. Нева, страница 333 – Татьяна Кравченко

Она перевела взгляд на Дейва, который стоял чуть поодаль, скрестив руки.

— Вы будете работать. Все, кто может держать в руках лопату, молоток или винтовку. Распределением займется Камилла, наш снабженец. Бездельничать не получится. На каждого едока — своя норма труда.

Нева снова обвела взглядом зал, и ее взгляд стал еще жестче.

— Теперь о главном. О том, почему вы здесь, а не в соседнем лесу. Дейв рассказал вам о нашем предложении. Но он не рассказал вам всю правду. Потому что правда эта — гадка, и пахнет смертью.

Она мотнула головой в сторону Вилли, стоявшего у стола с урнами. Все взгляды устремились на темные металлические цилиндры.

— Когда вы пришли к нашим стенам, за вами тянулся хвост из нескольких сотен мертвецов. Мы его отсекли, отвели. Но это была не единственная угроза. Среди вас была зараза. Та, что превращает людей в тех, кого мы уничтожаем.

В зале повисла гробовая тишина. Лица людей побелели.

— Двое из вас были укушены. Грег и Дженна. Мы их изолировали сразу. Отвезли в безопасное место. Наблюдали. Шанса выжить после укуса — ноль. Всего, что остается после смерти, — это ждать, когда тело встанет и попытается разорвать тех, кто был им дорог.

Она говорила холодно, цинично, безжалостно сдирая с ситуации любой налет романтики или ложного гуманизма.

— Они умерли прошлой ночью. Мы не стали ждать превращения. Мы дали им умереть людьми, а не чудовищами. Их тела кремировали. Прах — в этих урнах.

Она указала на сосуды.

— Вы сможете предать его земле по своим обычаям. На нашем кладбище. Это больше, чем получают большинство в этом мире.

В зале кто-то тихо всхлипнул. Звук, резкий и беспомощный, прорезал гробовую тишину. Женщина закрыла лицо руками, ее плечи содрогались. Дейв молча положил ей на плечо тяжелую ладонь — жест скорее практичный, чем утешительный, попытка удержать от истерики в самый неподходящий момент.

— Я не буду вас уговаривать и не буду льстить вам, — продолжила Нева, ее голос снова стал ровным и неумолимым, словно сталь, закаленная в ледяной воде. — Мир снаружи — это ад. Голод, болезни, мертвецы и такие же, как вы, отчаявшиеся, готовые перерезать вам глотку за полбанки тушенки. Пальмонт — это не рай. Это суровая, тяжелая жизнь. Но это — жизнь. А не медленное угасание в грязи и страхе.

Она кивнула Вилли, и тот сделал шаг вперед, держа в руках два металлических цилиндра. Вес праха, казалось, ничего не значил для его натренированных мышц.

— А сейчас вы можете договориться, когда будете хоронить своих, — объявила Нева, ее слова прозвучали как формальность, точка в чужой трагедии.

Она потянулась к урнам, чтобы передать их Дейву, как логичному посреднику между двумя мирами. Ее пальцы обхватили холодный металл одной из них. В этот момент рация на ее поясе резко зашипела, нарушив выстроенный ею же ритуал.

— Нева, прием. Срочно, Нева.

Голос Тома, обычно спокойный и уверенный, сейчас был сдавленным, взволнованным.

Нева, не выпуская урну из руки, другой рукой достала рацию и поднесла ее ко рту. В уголках губ застыла усмешка, адресованная абсурду ситуации.

— Прием, Том. Надеюсь, что-то срочное. Ты прервал суд по решению судеб.

— Сестренка, это более чем срочно, — голос Тома дрогнул. — Ожившие. Много. Я на вышке у ручья. Они валят из леса, как саранча.