Книга Вирус Aeon. Нева, страница 274 – Татьяна Кравченко

Она замолчала. Она знала одну лично. Работала с ней когда-то, до того как мир рухнул. "Хорошо, что ты уже пепел. Вероника Ларенс." Прокрутила в своей голове Нева, сжав кулаки.

Майкл молча смотрел на тела. Они уже привыкли убивать ходячие трупы, но своих людей... наверное, нет. Именно сейчас, когда каждый знает, что может потерять человека из своего крошечного мира, каждая такая потеря — это двойной удар, двойная боль. Ведь их и так почти не осталось. А эти четверо... они были преданы своему делу до конца. И преданы теми, кому служили.

— Значит, Совет... — начал Майкл, но слова застряли у него в горле.

— Значит, они никого не щадили, — закончила за него Нева. — Даже тех, кто верой и правдой служил их идее. Особенно тех, кто знал слишком много. Мы заберем и их. Всех. Не оставим здесь. Похороним, как подобает. Не как отбросы, а как героев. Хотя они сами, наверное, с этим не согласились бы.

Они уже привыкли убивать ходячие трупы, но своих людей, наверное, нет. Именно сейчас, когда каждый знает, что может потерять человека из своего крошечного мира, то это вдвойне больнее. Ведь их и так почти не осталось. А Совет это, кажется, никогда не волновало.

В конце концов они вернулись к двери, ведущей наверх.

— Чисто, — констатировал Майкл, вытирая пот со лба. — Как склеп.

— Пока что, — поправила его Нева, в последний раз окидывая взглядом темный коридор. — Но это только начало. Но на сегодня... на сегодня хватит.

Она ввела код, и дверь с шипением открылась, впуская воздух с верхнего этажа. Они поднялись наверх, таща мешок с одним телом бывшей ожившей женщиной. Их уже ждали остальные, закончившие с мрачной работой на первом этаже. Подземелье было зачищено. На сегодня.

До самых сумерек они таскали тела военных со второго этажа вниз, во двор. Работа была адской — и физически, и морально. Воздух в коридорах стоял спертый, насыщенный пылью и смертью, а респираторы лишь немного смягчали удар по обонянию.

Джек, сгибаясь под тяжестью очередного тела в камуфляже, с трудом проговорил, обращаясь к Майклу, который тащил ноги «грузчика»:

— Эй, Майк... как думаешь, эти ребята... на своих учениях... тоже так... тяжело дышали? Или у них... кондиционеры были... в противогазах?

Майкл, красный от натуги, фыркнул, перехватывая руку трупа:

— У них... вероятно... был приказ... не издавать... посторонних запахов... на учениях. А мы... тут... нарушаем... все инструкции.

Они с грохотом загрузили тело на тележку. Джек выпрямился, растирая поясницу.

— Знаешь, чего мне не хватает? Процедуры ароматерапии. Вот бы кто-нибудь разлил тут немного лавандового масла. Или хвои. Хвоя хорошо перебивает... этот букет.

— Хвоя? — Майкл снял респиратор, чтобы вытереть лицо, и тут же скривился, снова надевая его. — Тут нужен не ароматерапевт, а комбайн с функцией дезинфекции. Или сразу крематорий. Лаванда не справится.

— Жаль, у Розы нет рецепта хлеба с ароматом «свежесть альпийских лугов» вместо этого... «послеуборочного настроения», — не унимался Джек, хватая следующее тело.

— Если бы был, — парировал Майкл, поднимая свою ношу, — мы бы уже давно его... нюхали... а не ели. Потому что есть... такое... было бы невозможно.

Наконец, последнее тело было сгружено в углу двора, прикрытое брезентом. Группа, промокшая от пота, покрытая пылью и тем, о чем лучше не думать, собралась в главном холле у входа. Нева стояла чуть в стороне, курила, ее лицо в закатных лучах, пробивавшихся через разбитые окна, казалось высеченным из камня.