Книга Вирус Aeon. Нева, страница 242 – Татьяна Кравченко

Мысль ударила, как током. Нева даже облизнула внезапно пересохшие губы.

— Черт... Да ты гений! — в ее голосе впервые за этот долгий день прозвучал настоящий, неподдельный азарт. — Если мы подожжем это все в каком-нибудь открытом ящике, подальше отсюда... Будет такой фейерверк, что им и не снилось. Громко, ярко, долго. Они все рванут туда.

Она снова взглянула на дорогу, на эту колышущуюся массу тел. Теперь они казались не просто непреодолимой преградой, а сложной, но решаемой задачей.

— Если хоть один повернет не туда, заметит нас... — шепотом произнесла она, больше для себя.

— Вся эта орава рванет следом, — закончил за нее Брайан. Его голос стал твердым, почти командирским. — Мы не имеем права на ошибку. Ни на одну.

Нева глубоко вдохнула, заставляя дрожь в коленях утихнуть. В голове уже складывался план: грохот разрывов, ослепительные вспышки в небе, рев огня. Это могло сработать. Это должно было сработать. Они не имели права на провал.

Решение висело в воздухе — опасное, почти безумное, но единственное. Брайан, не теряя ни секунды, кивнул и жестом показал следовать за собой. Их путь обратно через развалины был еще более осторожным и тихим. Теперь они знали, куда идут и зачем, и это знание заставляло сердце биться чаще, а ноги двигаться быстрее, но и осторожнее.

Они не шли по открытым улицам, а буквально просачивались через городскую ткань: пролезали через проломы в стенах гаражей, пересекали заросшие бурьяном задние дворы, крались по темным, вонючим подворотням, где валялись разбросанные кости и тлел мусор. Подросток двигался с потрясающей уверенностью, словно у него в голове была составлена подробная карта этого мертвого города и всех его слепых зон.

Агентство праздников «Фейерверк» оказалось в небольшом, полуразрушенном торговом ряду. Вывеска, когда-то яркая, теперь висела на одной цепи, потемневшая и покрытая пылью. Дверь была выбита, и внутри пахло пылью, бумагой и сладковатым химическим запахом пиротехники.

Внутри царил хаос. Полки были опрокинуты, повсюду валялись обрывки упаковок, конфетти и серпантина, похожие на осенние листья после праздника, которого не было. Но в дальнем углу, за прилавком, они нашли то, что искали: несколько картонных коробок с яркими, нетронутыми надписями «Фонтаны», «Ракеты», «Батареи салютов».

— Вот, — прошептал Брайан, сдернув с одной коробки паутину.

Они быстро, почти беззвучно, переложили две самые объемные и самые зрелищные коробки в крепкие пластиковые мешки, которые валялись тут же. Груз был не столько тяжелым, сколько неудобным и громоздким.

Именно на обратном пути, когда они уже почти вышли к своему магазинчику-наблюдательному пункту, их и подстерегла беда. Из-за угла соседнего дома, пошатываясь, вышли двое. Не группа, не толпа — всего двое. Но в узком переулке, с грузом в руках, они были так же опасны. Один, потертый костюм и раздувшийся живот, другой — в заляпанной краской робе рабочего. Их стеклянные, мутные глаза медленно повернулись в сторону живых. Раздался тот самый сиплый, хриплый звук, похожий на скрежет гравия по стеклу.

Нева мгновенно бросила свой мешок к стене, ее автомат висел на груди, но шуметь нельзя было. Рука сама дернулась к ножу. Извлечение клинка из ножен было одним быстрым, отточенным движением. Сталь блеснула в тусклом свете.