Книга Вирус Aeon. Нева, страница 230 – Татьяна Кравченко

Джина подошла к нему, не касаясь. Ее присутствие было молчаливой поддержкой. Она смотрела не вниз, а на горизонт, на город.

Гул за баррикадированной дверью на лестницу внезапно усилился. Приглушенные удары стали чаще, яростнее. Дверь дернулась в своей импровизированной упряжке из ящика и тряпок. Трос на ручках натянулся, издав скрип. Пыль посыпалась с рамы.

— Передышка окончена, — произнесла Нева, ее голос снова стал командирским, резким, сметающим все личное. Она взглядом указала на пожарную лестницу. — Наш путь – там. Через эту пропасть.

Она посмотрела на Сета, потом на Джину.

— Соберитесь. Этот парень написал "спасите". Мы не спасли его. Но себя – попробуем. Двигаемся.

Ее взгляд скользнул по жалкой палатке, по кровавой надписи, в последний раз. Памятник отчаянию. Они не могли позволить себе стать следующим экспонатом. Она повернулась спиной к прошлому и шагнула к будущему – узкому карнизу над бездной. Ветер рвал ее плащ, неся запах тлена и далеких пожаров. Шанс был тонок, как лезвие ее ножа. Но другого не было.

Пожарная лестница висела на ржавых болтах, как ажурный мост над бездной. Чугунные ступени, проржавевшие и скользкие от дождя, вели вниз, к желанной свободе узкого переулка. Но путь не был пуст.

Пробка из плоти. На площадке между четвертым и третьим этажами застряли трое оживших. Они не просто стояли – они заклинили проход. Один, огромный мужчина в разорванной куртке сантехника, запутался ногой в провалившейся решетке. Он бешено дергался, рвя плоть о рваный металл, но не мог освободиться. Двое других – худая женщина в ночной рубашке и подросток без глаза – толкались рядом, натыкаясь на перила и друг на друга, как слепые жуки в банке. Их хриплое бульканье сливалось с воем ветра.

Нева, свесившись с края крыши, оценила ситуацию одним быстрым взглядом. Внизу, на улице, копошились еще несколько фигур – бродячие, бесцельные, но не образующие плотной толпы. Пока.

— Он их боялся – не пошел так, — кивнула она в сторону застрявших, голос ее был оборван ветром, но ясен. В нем звучало не презрение к погибшему, а прагматичное превосходство живых. — Но мы – не боимся.

Она перевела ледяной взгляд на Сета и Джину.

— Спускаемся. Чистим проход. Бежим к тому переулку за углом.

Она указала рукой с ножом туда, где узкая щель между домами обещала укрытие.

— Там переведем дух, сообразим, как отвести эту мясную лавину от джипа.

Она усмехнулась, коротко и без юмора.

— Эх, сейчас бы "скорую"... или наш полицейский седан с проблесковыми... не помешал бы.

Горькая ирония висела в воздухе.

Сет, стоявший чуть сзади, вдруг насторожился. Его взгляд метнулся к темным глазницам окон дома, по стене которого висела лестница. Из-за запыленных, местами разбитых стекол доносился новый звук – не хрип толпы внизу, а глухой, множественный гул. Словно сотни гортанных моторов завелись за тонкими преградами.

— Вы слышите? — его голос был напряженным, но без прежней паники. Страх сменился леденящим осознанием масштаба. — Их... сколько же... за закрытыми дверьми...

Нева, уже ставя ногу на верхнюю скрипящую ступеньку, не обернулась. Ее ответ прозвучал как приговор, отчеканенный на ветру:

— Не все вышли встречать бессмертие парадом, Сет.

Ее нож ткнул в сторону окон, за которыми клубилась тьма и шевелились смутные тени.