Книга Вирус Aeon. Нева, страница 187 – Татьяна Кравченко

— Именно. Откроем дверь. И "Третьего"... — На губах Невы скользнула тонкая, безжалостная черта. — ...отправим догонять остальную падаль.

Система была проста, как удар ножом в глазницу. Жестокой. Рискованной. Но Нева никогда не искала легких путей. Ее план висел в холодном воздухе двора:

— Наша фишка – сирена, — голос ее был холодным, как сталь. — Кто-то лезет вниз. Дергает рычаг... — она кивнула в сторону здания. — Включается свет. И... открываются двери того самого отсека. Рон, Балт сигналите, зовёте его на улицу, чтобы не заблудился внутри.

Ее палец ткнул в схему, в зловещий красный крест.

— Он выходит. На поверхность. И тут...

На губах Невы появился едва заметный, ледяной изгиб.

— ...вторая сирена. Где-то подальше. Уводит его отсюда. Чтоб не вернулся в свой подземный "дом".

Все переглянулись. Минута тягостного молчания повисла в воздухе, нарушаемая только далеким хрипом с улицы. Риск был чудовищным. Но логика – железной.

— Значит так, — Нева рубанула тишину. — Джина – вниз. В командную. На всякий случай – запереться изнутри. Сет – в здании, на первом этаже. Джина, смотришь за движением... этого... по уцелевшим камерам, если заработают. Рон, Балт – в грузовике. Как только Джина выпускает "гостя" и передает "готово", вы начинаете сигналить. Не жалея клаксона. Джина смотрит по камерам, пока видно, передает Сету вектор движения. Как только он приближается к этой улице, Сет передает Рону: "Отбой". Рон, ты перестаешь сигналить. И сразу передаешь мне. Я начинаю. Уеду за несколько кварталов.

— Нева, это же... — Джина попыталась возразить, лицо побледнело. — Опасно до чертиков! Если он тебя найдет по звуку... один на один...

— Не найдет, — отрезала Нева. В ее глазах не было ни тени сомнения, только холодный расчет. — Рон – громкий старт. Я – тихий финиш. Повторим роли.

Они повторили. Каждое слово. Каждый шаг. Без лишних вопросов. Затем разошлись по позициям, как шахматные фигуры перед роковой партией.

Рации шипели короткими, лаконичными докладами:

— Джина на точке. Заперлась.

— Сет в здании. Вижу вход в подвал.

— Рон и Балт в кабине. Клаксон готов.

— Нева на позиции. Жду.

Тишина. Давящая. Потом в рации Невы – голос Джины, чуть дрожащий, но четкий:

— Рычаг... идет.

В командной комнате под землей, Джина дрожащей, но решительной рукой рванула массивный рычаг аварийного питания ВВЕРХ.

Что-то взревело в недрах здания. Гул трансформаторов. Искры полыхнули в щитах на стене. Мерцание. Потом резкий, болезненный свет люминесцентных ламп залил командную комнату, заставляя Джину зажмуриться. Над головой замигала красная аварийная лампа, завыла прерывистая, визгливая сирена – сигнал разгерметизации или... разблокировки опасных зон.

На мониторах над консолью, мерцая и засвечиваясь, ожило несколько камер. Джина впилась взглядом в экран, показывающий длинный подземный коридор и ту самую дверь с красным крестом. Стальные засовы с грохотом отходили! Гидравлика шипела. Дверь... распахивалась изнутри!

Из черного провала вывалилось нечто. Не просто большой. Огромное. Человекоподобное, но искаженное до чудовищности. Костяные наросты на плечах, кожа, покрытая струпьями и шрамами, слипшимися в броню. Одна рука – как лом. Голова – почти без шеи, вросшая в массивный торс. "Третий". Он замер на секунду, ослепленный светом, оглушенный сиреной. Потом взревел. Звук был нечеловеческим – смесь ярости быка и скрежета металла.