Книга Вирус Aeon. Нева, страница 155 – Татьяна Кравченко

Джип рванул. Шины взвыли, вышвыривая комья земли и хвои. Джип вырвался из зарослей на старую лесную дорогу, подпрыгивая на кочках. Фары выхватывали из темноты убегающие стволы сосен.

Габриэлла обернулась к Неве, глаза ее были полны слез, губы дрожали. Она попыталась что-то сказать, начать благодарить:

— Ева, я… я не знаю, как… ты…

Но Нева резко отрезала, ее взгляд был прикован к темноте за задним стеклом:

— Потом, Габриэлла! Не сейчас!

Они ехали молча. Только рев двигателя, скрежет веток по бортам, стук подвески. Даже воздух в салоне был заряженным – смесью адреналина, страха и недоверия. Габриэлла сжалась в углу, Сет напряженно сканировал обочину, Джина вцепилась в руль. Нева не отрывала глаз от дороги позади.

— Не доверяю я этой Сюзанне, — наконец проговорила Нева, нарушая тишину. Голос ее был низким, напряженным. — Как бы своих псов не отправила по нашему следу.

Ее слова повисли в воздухе, усиливая напряжение. Каждый поворот дороги казался потенциальной засадой. Каждый звук леса – погоней. Они мчались вниз по серпантину, огни джипа резали тьму, как нож. Габриэлла сжала руку Невы, ищущую опоры или дающую поддержку – было неясно. Нева не отдернула руку, но и не ответила на сжатие. Ее мысли были там, в темноте позади, где могли уже заводить моторы внедорожники с базы.

Джип глухо урчал в ночи, пробираясь по разбитой грунтовке. Сосны по сторонам смыкались в черную стену.

— Скоро наше поселение, — пробормотал Сет, всматриваясь в знакомый поворот.

Нева метнула ему острый взгляд, тлеющая сигарета зажата в углу рта:

— Ночью я туда не сунусь. Утром заедем. Не ночью. А то сами станем экспонатом в цирке Мары. Свет фар — лучшая приманка для идиотов и мертвецов.

Сет кивнул, вспомнив чудаковатую Мару с ее жуткими "трофеями":

— А помнишь ферму? Свернем раньше поворота. Прямо на нее выйдем.

— Ладно, — Нева резко стряхнула пепел в приоткрытое окно. — Там и заночуем. Хоть крыша будет.

— Джина, следующий съезд влево. Не промахнись, — сказал Сет.

Габриэлла молчала в углу заднего сиденья, уткнувшись лицом в колени. Плечи вздрагивали от подавленных всхлипов. Весь ее вид кричал: "Ужас". Ужас от базы Тони. Ужас от этой ночи. И даже... ужас от самой Невы с ее ледяной решимостью и ножом, который пахнет смертью.

Доехали за полночь. Ферма возникла во тьме как призрак – покосившийся дом, покоробленный сарай, жуткое чучело, маячащее у забора. Машину остановили в двухстах метрах, заглушили мотор. Тишина ударила по ушам.

Нева и Сет выскользнули, растворившись в темноте. Проверили периметр: дом, сарай, огород. Тишина. Только сверчок трещал где-то. По рации – короткий шипящий сигнал: "Чисто. Подъезжайте."

Джина подогнала джип к ферме. Загнали в сарай – прохладный, пропахший пылью и старым сеном. Заперли тяжелые ворота изнутри на чурбан.

Перекусили на скорую руку – сухарь, глоток воды. Никаких разговоров. Устраивались на ночлег: матрасы на пол, одеяла.

— Я первая, — Нева отстегнула разгрузку, но нож остался на поясе. — Сет, через три часа сменишь. Джина – потом. На посту не спать. Шорох – будите всех.

Она вышла на крыльцо. Ночь встретила ее влажным холодом. Достала сигарету. Щелчок зажигалки осветил на мгновение резкие черты лица. Закурила. Глубоко, с наслаждением, будто вытягивала из табака ясность мысли. Дым струился в звездное небо.