Книга Вирус Aeon. Нева, страница 147 – Татьяна Кравченко

— Кто вы? Откуда? — спросила Нева через щель, не открывая ворота.

— Из Гленвиля… — прошептал мужчина. — Выживали в подвале магазина… Еда кончилась… Ожившие везде… Думали, здесь… мотель… может, еда…

Нева обменялась взглядами с Джиной и Сетом. Голод в их глазах был слишком знаком. Без угрозы. Без оружия. Просто отчаяние.

— Джина, — тихо сказала Нева. — Дай им три сухпайка. Из наших дорожных.

Джина кивнула, вернулась в комнату. Через минуту она протянула через щель три плотных пакета с высококалорийной смесью орехов, сухофруктов и галет.

— Держите. И уходите. Сюда могут прийти другие. Небезопасно.

Глаза людей расширились от неожиданности. Мужчина схватил пакеты.

— Спасибо… Спасибо огромное! — его голос сорвался на плач.

Они разорвали упаковки и ели жадно, прямо на месте, запихивая пищу в рот руками, не обращая внимания на крошки. Это была не еда. Это было спасение. Хотя бы на несколько часов.

— Уходите, — повторила Нева жестче. — Сейчас же.

Они послушно кивнули, еще раз пробормотав благодарность, и растворились в сером предрассветном тумане, унося с собой драгоценные пайки и призрачную надежду.

Нева смотрела им вслед, ее лицо было каменным. Ни жалости, ни гнева. Просто констатация факта. Такой мир. Голодные люди. Голодные мертвецы. И они где-то посередине, с ножом, топором и тесаком на поясе, едущие к бывшим друзьям, которые, возможно, стали еще голоднее и опаснее. Она повернулась к своим.

— Спите. Час до рассвета. Я досмотрю вахту. Сет, буди Джину в шесть. Выезжаем с первым светом. До базы – полдня пути. Надо успеть до темноты.

Она прислонилась к холодным металлическим воротам, глядя на джип, скупо освещенный первыми лучами, пробивавшимися сквозь горную дымку. Дорога впереди казалась еще длиннее.

Рассвет.

Серый, холодный свет едва разгонял туман, цеплявшийся за землю, когда Джина завела автомобиль. Глухой рокот двигателя, обычно приглушенный, в утренней тишине прозвучал как выстрел.

За воротами мотеля собралась толпа оживших. Не три десятка, как вчера, но человек пятнадцать-двадцать. Наверное, те трое, которых они накормили ночью, привели хвост. Запах живых людей, крики, шум машины – все это смазало в их мутных мозгах все остальные инстинкты, оставив только один: ЖРАТЬ. Они уже ломились в не слишком крепкие металлические ворота, гнули решетку, протягивая скрюченные, грязные руки в щели. Их хриплое, слитное рычание наполнило двор.

— Черт! — выругался Сет, хватаясь за свой пожарный топор. Его глаза расширились от адреналина. — Не проедем! Они ворота сомнут!

Лицо Невы не выражало страха, только холодную, расчетливую ярость и мгновенную оценку ситуации. Стрелять? Шум поднимет всю округу. Таран? Рисковать джипом, застрять в толпе? Нет.

— Холодняк! — ее голос прозвучал резко, как щелчок затвора. — Очищаем выезд. Быстро, тихо, жестоко. Сет – левый фланг у ворот! Я – правый!

Нева первой подбежала к воротам. Ее боевой нож уже был в руке, клинок блеснул тускло в сером свете. Она не стала ждать. Резким, точным движением она просунула руку со ножом в щель между прутьев. Один из оживших, старик в разорванном пиджачке, тянулся к ней, открывая гнилую пасть. Клинок Невы вошел ему снизу в челюсть, пронзил нёбо и мозг. Рычание оборвалось, тело обмякло. Она выдернула нож, черная густая жидкость брызнула на металл.