Книга Вирус Aeon. Нева, страница 126 – Татьяна Кравченко

Крупный мужчина в остатках формы охраны – топор Сета со свистом рассек воздух и вонзился ему в ключицу с мокрым хрустом. Оживший рухнул на колени, и Джина добила его резким ударом тесака по шее.

Секретарша Мисс Васс с синими, когда-то накрашенными губами шипела, спотыкаясь – лезвие Невы молнией пронзило ей горло. Кровь хлынула фонтаном.

Она не зверела, не орала. Действовала с холодной, почти хирургической эффективностью. Рядом Сет мощными ударами топора крушил черепа и кости, Джина работала тесаком – рубящими, точными движениями, отсекая конечности и вскрывая глотки. Гулкий стук металла по кости, чавкающие звуки резаной плоти, хрипы – вот что наполняло воздух вместо выстрелов. Через пару минут все восемь оживших лежали на грязном газоне в лужах темной крови и внутренностей. Тишину нарушал только предсмертный хрип последнего, дергающегося тела.

Сет с громким лязгом вогнал лезвие топора в землю рядом с трупом и вытер лоб рукавом. Дышал тяжело, но голос был ровным:

— Чисто.

— Как операционная после генеральной уборки, – парировала Нева, вытирая клинок о брюки мертвого охранника. Голос ровный, без тени юмора, но колкость фразы висела в воздухе.

Они вошли в особняк через парадную дверь. Внутри царил хаос: мебель перевернута, картины сорваны. Из гостиной доносилось слабое, булькающее хрипение.

Заглянули. Посреди роскошной, но разгромленной гостиной, на дорогом персидском ковре, копошились две фигуры. Билл Коул. Бывший мэр. Его дорогой костюм превратился в лохмотья, лицо было синюшным, один глаз затёк. Рядом – его жена Сара, в некогда элегантном, а теперь грязном платье, с откушенной щекой. Между ними валялся дорогой кожаный чемодан, раскрытый. Пачки денег – доллары, евро – были разбросаны повсюду, словно кто-то в панике пытался их схватить. Банкноты лежали в луже запекшейся слизи и грязи.

Нева остановилась на пороге. Ее взгляд скользнул по деньгам, потом по Коулу. На губах появилась кривая, безрадостная ухмылка.

— Ха! Билл! Не успел смыться? – ее голос прозвучал громко в гнетущей тишине.

Она наклонилась, подобрала пачку стодолларовых купюр. Сняла с нее резинку – туго скрученную полоску чистой перевязочной бумаги. Подошла к Коулу, который тянул к ней когтистую руку, булькая.

— Ради этих бумажек… – она кинула пачку ему прямо в лицо. Купюры рассыпались, падая на его гниющую кожу. — Мы теперь все в аду.

Без колебаний, без лишних слов, она всадила нож ему в висок. Движение было резким, точным. Тело дернулось и замерло. Повернулась к Саре Коул, которая шипела, пытаясь подползти. Еще один удар ножа – в основание черепа. Тишина.

Нева вытерла клинок о ковер рядом с телом Сары.

— Сет, Джина. Вынесите этот мусор. Туда, к прислуге. Пусть компанию составят.

Приказ звучал как распоряжение убрать хлам. Никакого почтения, никакой жалости. Только прагматизм. Она оглядела комнату, ее взгляд упал на чемодан и разбросанные деньги.

— И этот макулатурный костер – тоже туда.

Они молча взялись за работу, таща тела бывших хозяев жизни к их бывшим слугам на лужайку. Нева стояла у окна, глядя на растущую кучу тел. В руке она неосознанно сжимала полоску перевязочной бумаги – единственное, что стоило взять из этого дома иллюзий. Ее лицо было каменным. Пепел. И сталь.

Осмотр особняка Коула был методичен и лишен сантиментов. Они прошли через роскошную кухню – огромное помещение с островом и профессиональной плитой.