Книга Драконья кровь и клятва врача, страница 30 – Татьяна Кравченко

Финальная проверка была священнодействием. Вайрис с детектором обошла каждую комнату. Кристалл оставался холодным и прозрачным. Запах озона и тлена сменился ароматом кедрового дыма, лаванды и чистой воды. Солнечные лучи, падающие на безупречно вымытый пол холла, не несли больше угрозы, только тепло. «Клиника Чудес» снова стала священным пространством исцеления, очищенным от следов древней вражды, готовая принять новых пациентов, для которых воздух здесь больше не был ядовит. Поле битвы было отвоевано. Цена – часы каторжного труда и горы специальных реагентов – была заплачена. Безопасность восстановлена.

Утро началось с мистера Эдгара, пожилого филателиста, жалующегося на странную сыпь, появившуюся после разбора дедушкиной коллекции писем из экзотических стран. Пока Вайрис, в перчатках, изучала под лупой зудящие пятна (подозревая споры тропического грибка, завезенного век назад), в холле Элис вела тихую войну. Невидимый Бамбук, Лесной Древоточник, записанный на полдень, решил проинспектировать путь заранее и оставил за собой микроскопическую дорожку из древесной трухи возле книжного шкафа. Элис, делая вид, что поправляет цветы, незаметно подмела следы ароматным веничком из полыни, пока мистер Эдгар с умилением вспоминал марки Цейлона.

После обеда, когда клиника официально "закрылась на санитарную обработку" для людей, настал черед Фликса, молодого Саламандриона. Существо, похожее на ящерицу из жидкого янтаря, дрожало на керамическом столе в Процедурной 1. Его внутренний огонь гас, что для огненной души было равносильно тяжелой пневмонии. Вайрис готовила инъекцию концентрированного магматического экстракта, когда в переднем крыльце громко зазвенел колокольчик – курьер пытался вручить посылку для Элис. Саламандрион, испугавшись резкого звука, чиркнул хвостом по столу, оставив дымящуюся черту. Элис, бросившись к входу, громко запела под радио в холле, заглушая шипение, и увела ошалевшего курьера подальше от двери, за которой пахло серой и расплавленным камнем.

Пятничный человеческий поток принес миссис Ларсен, владелицу булочной, с воспалением седалищного нерва. Пока Вайрис делала ей обезболивающий укол и объясняла упражнения, в ординаторской тихонько завыл сквозняк. Это был не сквозняк. Это был предварительный вздох Йотунхейма, Ледяного Элементаля, записанного на вторую смену. Его аура холода пробивалась сквозь стены задней процедурной. Миссис Ларсен пожаловалась на внезапный озноб. Вайрис, не моргнув глазом, списала это на "стрессовую реакцию на укол" и включила под кушеткой миниатюрную грелку, спрятанную под простыней, одновременно мысленным импульсом приказав Элементалю "задержать дыхание". Элис подсунула пациентке кружку обжигающе горячего чая "для согрева".

Позже, когда Йотунхейм занимал всю Процедурную 2, наполняя ее инеем и тишиной вечной мерзлоты (его "простуда" заключалась в треснувшем ядре вечного холода), на задний двор приползла Плаксунья, Лесная Русалка из заросшего пруда в городском парке. Ее чешуя была тусклой, а жабры воспалены от грязной воды. Она тихо всхлипывала, а ее слезы, падая на плитку крыльца, превращались в крошечные жемчужинки льда – побочный эффект от соседства с Элементалем. Вайрис, принимая Русалку в Процедурной 1, заперла дверь на все замки, а Элис с метлой и совком собирала драгоценные, но опасные следы, пока они не растаяли под осенним солнцем и не выдали бы присутствие магии.