Книга Драконья кровь и клятва врача, страница 116 – Татьяна Кравченко

Но луч, которым управлял Каэлен, был для этой тьмы абсолютным антиподом. Он был не просто светом. Он был жизнью, волей, единством и надеждой. Там, где луч касался тени, та не просто отступала — она рассыпалась в прах, исчезала. Луч бурил внутрь, к самому сердцу темницы, сжигая на своём пути чёрные нити, соединявшие источник с заражёнными драконами.

Вайрис, Игнис и Дэрон стояли, как вкопанные, из них буквально высасывало силы. Кристаллы в их руках раскалились докрасна, побелели и посинели одновременно, грозя взорваться. Но они держались. Потому что знали — они не могут упасть первыми.

И они увидели, как луч, наконец, достиг цели. Где-то в самой глубине, в сердце вулкана, что-то вспыхнуло ослепительно-белым светом. И затем — тишина.

Абсолютная, оглушительная тишина.

Луч погас. Каэлен рухнул на колени, дымясь и заливаясь потом. Игнис и Дэрон опустили свои Кристаллы, едва стоя на ногах.

А из жерла вулкана больше не шла тьма. Оттуда повалил чистый, белый пар. И тишину разорвал новый звук — тихий, едва слышный, но такой желанный. Звон. Слабый, как стеклянный колокольчик, но нарастающий. Звон живой воды, ударяющейся о камни. Водопад на Озёрах снова зазвенел.

И тогда они увидели это. Тысячи, миллионы чёрных нитей, что тянулись из жерла Тенебрис во все стороны света, подобные ядовитым корням, вдруг задрожали. Они простирались далеко за горизонт, теряясь в облаках и уходя в морскую даль — к материкам, островам, к каждому уголку мира, где была хоть капля заражённой магии. И теперь эти нити, эти каналы скверны начали белеть. Словно по ним пустили ток чистейшей энергии, волна очищения побежала от эпицентра — от сердца вулкана — по всем этим чёрным жилам. Они светлели, становились прозрачными, как стекло, а затем рассыпались в невесомый, сверкающий на солнце прах. Это было грандиозное зрелище: вся невидимая паутина тьмы, опутавшая мир, мгновенно испарялась, растворялась в воздухе, уносимая ветром. Очищение шло волной, уходя далеко за пределы острова, в неизмеримые дали.

Вайрис, наблюдая за этим, вдруг почувствовала лёгкий, прохладный вздох облегчения, донёсшийся с севера — то ли от русалок из далёких фьордов, то ли от древнего Лесного Духа, чьи корни наконец освободились от гнёта. Она мысленно увидела, как просыпаются уснувшие духи рек, как светлеют затуманенные сознания магических существ, как затягиваются язвы на теле самого мира. «Теперь они поправятся, — пронеслось в её голове с непреложной уверенностью. — Все. Русалки, и духи, и все, кто страдал… Сейчас всё изменится».

Это было знаком. Знаком победы.

По рядам драконов пронёсся сначала недоуменный шёпот, а затем — оглушительный, всесокрушающий рёв триумфа. Они кричали, ревели, били крыльями по земле и воздуху. Три клана, ещё мгновение назад бывшие лишь собранными в одном месте армиями, теперь ощущали нечто новое. Их магии, только что насильно сплетённые волей Вайрис, теперь перетекали друг в друга свободно и естественно. Огненные драконы чувствовали прохладу воды, не обжигающую, а успокаивающую, ледяные — живительное тепло, а водные — ясную твёрдость льда и неуёмную энергию пламени. Они становились сильнее. Целым.

Но Вайрис уже не слышала этого ликования. Её взгляд был прикован к Каэлену. Архидракон, отдавший всё, чтобы пропустить через себя эту адскую энергию, безвольно лежал на камнях. Его сияние померкло, чешуя потускнела и покрылась трещинами. Он не двигался.