Книга Мороз-княже. Подаренная князю холода, страница 42 – Мария Ерова

Дорога привела меня прямиком к той огромной ели, под которой я должна была свой долг исполнить перед людьми, отдавшись вся без остатка Морозу-княже. И жутко мне сейчас было, и назад повернуть хотелось, но я словно себе не принадлежала. Будто какая-то неведомая сила заставляла меня идти вперёд, и отказать я не могла.

«Иди ко мне, Дарина, заждался я уже, - прозвучал прямо в голове низкий бас, от которого я вздрогнула. – А коль не хочешь идти, покажи мне, где ты, я сам за тобой приду!»

От этого жуткого голоса я и проснулась.

Вскочила я, как ошпаренная, с гулко бьющимся в груди сердцем, но сразу же поняла, что лучше бы и вовсе не просыпалась. Одежда моя была мокрой от пота, и самой мне было так дурно, что я сразу сообразила: у меня жар. Тут даже врача не требовалось, чтобы это понять.

Арсений в ту же минуту показался в комнате. Дверь скрипнула, пропуская его. А ведь он даже не постучал… Но меня это почему-то не удивило и не расстроило, потому как на лице доброго молодца я прочла искренние заботу и переживание.

— Что с тобой, Дарья? – спросил он, подходя ближе. – Да ты вся горишь…

— Сейчас лучше будет. Болезнь с потом выходит… - я силилась улыбнуться, сама не веря в свои слова.

— Да ты полежи, чего вскочила? – он заботливо вернул меня на кровать, вновь укрывая одеялом. – Всё же не прошла даром твоя ночная «прогулка» …

Я лишь кивнула ему, чувствуя, что зубы начинаю стучать от холода. Простуды, если верить памяти Дарьи, давались этому организму тяжело.

— Сейчас мы с Ерохой вдвоём чего-нибудь сообразим, - пообещал мне Арсений, и тут же вновь оказался за дверью.

Я было посетовала, что он просто боится заразится, ежели хворь эта заразная, но тут же услышала, как хозяин лесной избушки даёт распоряжения домовому насчёт лекарственных трав, и тут же устыдилась своих мыслей. Слишком много плохих людей встретилось мне на столь коротком жизненном пути, чтобы я от глупой привычки никому не доверять так быстро отказалась. Но Арсений был другим, это было заметно невооружённым взглядом.

И, успокоенная этой мыслью, я вновь провалилась в небытие.

Уставший, злой и обескураженный возвращался Ратимир в деревню уже поздно вечером, когда стемнело. Он весь день провёл в лесу, прочёсывая его взад и вперёд, но не обнаружил и следа Дарьи, как и её самой – ни живой, ни мёртвой. Это было грустно и тем более удивительно. Случись девушке выжить, то там ей и спрятаться от жуткого мороза было негде. Ну а если погибла она да звери до неё дикие добрались, то хотя бы вещи на виду остались – волкам да лисам они ни к чему.

Поэтому исчезновение и девушки, и «приданного» наводило Ратимира на очень невесёлые мысли, но вот на какие именно – он и сам не мог разобраться. Мрачное предчувствие угнетало его, хотя ведь всё и так было хуже некуда. И он не знал, что ему теперь делать, куда пойти, кроме как вернуться в своё холостяцкое жилище…

Но очень скоро его мысли повернули в совсем другое русло. Возле крыльца своего, почти занесённого снегом, он увидел небольшой девичий силуэт, и даже замер, подумав, что это Дарья каким-то неведомым образом пришла к нему. Он очень обрадовался, хотя и боялся эту радость к себе подпустить, ибо риск ошибиться был очень высок. На негнущихся уставших ногах он подошёл ближе, и тогда его настигло разочарование: это была не Дарья. Желана, кутаясь в свою зябкую шубку, поджидала его, хлюпая озябшим носом.