Книга Фальшивая истинная для Злого Ёкая, страница 80 – Хэля Хармон, Кира Иствуд

Но я не так наивен, как Шиарей. И спрошу с того жреца по полной, в том числе за давний случай – после которого я потерял на многие годы родного брата…

Ами

Я замерла на удивительно чистом блестящем полу из полированного камня. Сюда я осела после чудесного перемещения и пока не могла изыскать душевных сил подняться.

Господин Миуки был рядом со мной. Сидел на возвышении – камне со сколотым краем – вроде храмового алтаря.

Черноволосый мужчина с безупречным лицом, на которым застыла печать вечного скепсиса – нахаживал туда-сюда по просторной зале куда мы переместились, заложив руки за спину. “Поза диктатора” – всплыло в разуме как будто прочитанное в каком-то мудром свитке – но почему-то это понятие удивительно гладко соотнеслось с черноволосым в сером кимоно. Эти слова подходили высокому, статному – как нельзя лучше.

— Ты в храме Безупречных, человечка, – устало снизошёл до объяснений мужчина, – вы, люди, иногда зовёте нас Небожителями. Нам не принципиально. Моё имя Айрон, и я здесь главный. А серебряное божество ведет себя словно это не великих храм а проходной двор!

Мужчина негодующе закатил глаза. Затем, печально пробежавшись взглядом по сколотому алтарю, шумно страдальчески выдохнул. И начал буравить тяжёлым взглядом господина Миуки.

— Я всё ещё жду пояснений, ты… серебряное божество, – процедил Безупречный Айрон.

— Мрар, – Миуки беззаботно умывался лапкой, – восславь мою мудрость, Безупречный. Я привёл к тебе человечку, что положит конец твоим распрям с краснохвостым ёкаем Азареем… Ведь она в будущем родит ему котяток. Благодари меня, неси крынки, полные молока и котлеток! Ведь я сделал Великое…

— ЧТО?! – жрец повысил тон. Глубокий холодный бархат его голоса облетел каменные своды. Нет, этот жрец не кричал. Но почему-то, казалось, что если Безупречный повышает голос даже слегка – это катастрофа.

— … ты привёл ко мне женщину того ёкая?! Того НЕВМЕНЯЕМОГО ёкая, который не умеет выстраивать причинно-следственные связи? Который учиняет истерические грозы с молниями и смерчем, если что не по нему? Который поклялся меня убить?! Истребить род Безупречных? Разнести Храм?! Это ЭТОГО ёкая женщина?!

— Этого, – милостиво кивнул господин Миуки, прикрыл медовые глаза и удовлетворённо шумно замурлыкал – практически, зарокотал.

Жрец, кожа которого и без того отличалась белизной – в особенности если сравнивать с живым теплым оттенком кожи моего ёкая – побелела до пугающего снежного тона. И, хотя мне не нравилось направление, которое приняла беседа Безупречного и господина Миуки – я забеспокоилась, не хлопнется ли жрец в обморок от переизбытка чувств. На бледном виске Безупречного нехорошо задёргалась жилка.

— Уважаемые господа, – привлекла я к себе внимание, наконец вставая с пола, – позвольте… Великий жрец, мой Азарей совсем не такой, как вы говорите…Он добрый и благородный. А то, что рычит, так такова природа ёкаев. На то воля…

— Кого? – скептически приподнял жрец безупречную чёрную бровь и возмущённо скрестил руки на груди. – “На то воля небожителей”? Так у вас, у людей, говорят? Уверяю тебя, девочка, нашей волей там и не пахнет. Особенно тяжёлый случай этот твой Азарей. Его брат ещё хоть как-то способен к конструктивному разговору…

И тут до меня дошло.