Книга Фальшивая истинная для Злого Ёкая, страница 65 – Хэля Хармон, Кира Иствуд

— Ами… — моё имя вырвалось из его горла рычанием.

Я больше не думала. Я подбежала к нему и… порывисто поцеловала в окровавленные, сбитые губы!

Азарей замер на мгновение.

А потом с глухим рыком, в котором была и ярость, и боль, и невероятная, жадная надежда, ответил на поцелуй. Мощные руки атана обхватили меня, прижимая к своей груди так крепко, что стало нечем дышать. Его губы были солёными от крови, но мне он казался сладко-острым, необходимым!

И хотя у меня закружилась голова, в разуме словно разрывались золотые искры чувственного восторга. Но это сейчас не к месту. Ведь я помнила цель.

Лечение!

Это ведь поможет?! Поцелуй…

В прошлый раз помог! Когда атан целовал меня — его темнота тоже уходила. И когда он спал со мной в одной постели, заключив в свои объятия, — я заметила, это тоже ему помогает. Каким-то образом моё присутствие помогало, даже без трав!

Зажмурившись, я собрала всю свою внутреннюю волю — желая помочь этому мужчине. Осознавая, что может быть ничего не получится! Может быть я снова мешаю! Может быть…

Я распахнула глаза и увидела, что чёрные зигзаги таяли, словно лёд под солнцем, уступая место чистой коже. Алый свет в глазах ёкая отступал, затопляемый ослепительным золотом.

Азарей оторвался от моих губ, его дыхание было тяжёлым и горячим. Он не отпускал меня, прижимая к себе одной рукой, а другую поднял вверх. Его хвост яростно взметнулся.

С неба ударила настоящая молния — ослепительно-белая.

Она пронзила теневое чудовище насквозь. Оно взвыло — бросилось к нам

Время словно замедлилось.

Небесный демон…(хотя что “небесного” в этой чёрной фигуре хвостатого ёкая?!) двигался будто муха, застывающая в янтарной древесной слезе.

Я всё ещё чувствовала поцелуй Азарея на своих губах. В реальности он уже прекратился – но словно разгорался на моих губах с новой силой – чувственным воспоминанием.

И я поняла, что проваливаюсь.

Будто моя душа стремится слиться с душой ёкая Азарея во что-то единое. Целостное. Словно два потока слились в один.

“Вот твоя бурная река, котлетка, – мурлыкнул голос господина Миуки в своём сознании. – Кажется, её воды перенесли тебя к нужному берегу, мрар…”

А потом этот голос стих.

А моя душа выплеснулась – срослась с намерением Азарея: создать небесный огонь, что сразит демона-стража. Сразит любого, кто встанет между нами…

Новая молния вспорола белым росчерком ночные небеса Йомнара.

И этот новый удар наших общих сил – прошил чёрное тело, не позволив стражу приблизиться.

Гигантская тень расплылась, потеряв чёткость, и теперь уже лишь отдалённо напоминала хвостатого ёкая. Она металась, но будто на стороне атана было само небо! Молнии били в чудище с силой, которую можно приписать лишь богам. Тёмные следы то и дело возникали на коже Азарея, но почти сразу исчезали, будто лишь одно моё присутствие заставляло хворь отступить.

И вот, монстр замер, испустил беззвучный вопль и рассы́пался на множество клочьев чёрного дыма.

Азарей тяжело дышал. Я прижималась к его мощной груди, слушала бешеный стук его сердца — или это стучало моё? Его тело было твёрдым и горячим, от него исходил знакомый запах дыма, грозы и чего-то неуловимого, что сводило с ума.

Страх куда-то ушёл.

Осталась только лёгкая дрожь и странное, щемящее чувство счастья, всё же приправленное щепоткой вины.