Книга Семь драконов Ниларской принцессы, страница 97 – Олеся Шалюкова

Конечно, одно дело довести до самоубийства светлую нежную эльфиечку, а другое дело – такого эльфа как аль Жаббар, но что-то подсказывало мне, что я справлюсь.

— Ну, же, аль! Не заставляйте меня ждать, - я подался вперед. – Уже сегодня. Слышите, уже сегодня я хочу перейти к самому приятному делу. Уничтожить, сломать, растоптать эту чудную девочку. У вас уже получилось, теперь это хочу сделать я. Так что, хватит упираться, хватит. И начинайте рассказывать.

Естественно, дураком аль не был. Он просто посмотрел на меня, и в его глазах, да, я увидел, что он всё понял и всё осознал. Приговор этому эльфу был подписан и уже начал приводиться в исполнение.

Князь Каннат уснул, Таймгар, не просто побелевший, а посеревший от переживаний, ушел из его комнаты, оставив князя на других драконов. Я же, понимая, что еще немного, и мне захочется завыть, перебралась в ту комнату, которая когда-то была моей… А может быть, так и не была, просто мне хотелось в это верить. Мне вообще много во что хотелось верить: что все закончится хорошо, что всё вообще закончится!

Всё это было по сути один непрекращающийся кошмар, он никак не мог закончиться, он никак не мог разорвать оковы этих страшных будней, я была пленницей этого замка и вместе с тем его хозяйкой. Я не могла убежать от собственного плана, я не могла от него отступиться, я была вынуждена двигаться строго в рамках того, что придумала сама, в рамках той иллюзии, что вольно или невольно создала.

Я была, даже не знаю, как сказать, мне было больно, мне было страшно, я не знала точно, что мне делать дальше.

В этой истории я могла порадоваться только за Таймгара. Счет его жизни был закрыт. Хотя, если так подумать, я не была уверена в том, что получившийся итог его порадовал. Да, счет был закрыт. Да, он сам позаботился о том, чтобы мучитель его сестры закрыл его. Вся боль, каждая её слеза вернулись ему сторицей.

С другой стороны, даже мне, присутствовавшей в сознании князя очень условно, было страшно. Я не хочу знать, что в этот момент пережил мой фиолетовый дракон.

Сейчас ему, как никому другому, нужно было отдохнуть, набраться сил, успокоить мысли и разум, выдохнуть. Но вместе с тем, этого было делать нельзя. Нужно было заставлять его двигаться, что-то делать, чтобы то, что он пережил, не отложилось в его памяти и душе неподъемным грузом.

Интересно, если сейчас начать войну, поможет ли ему это? Не слишком адекватно начинать войну, ради того, чтобы одному дракону стало легче. Но, кажется, со мной происходило что-то страшное. У меня было такое ощущение, что душа князя Канната не исчезла. Она была со мной, она была внутри меня, стала частью меня.

То, что я делала, меня пугало. И чтобы не погружаться в этот страх, мне нужно было делать, постоянно что-то делать! Помогала даже глупость, вроде того, чтобы прыгнуть с башни или искупаться в дворцовых фонтанах! Кто упрекнёт привидение?! Ещё мне хотелось собрать все книги князя Канната по кровавой магии и сжечь их. Или найти заговорщика и сообщить, что на самом деле князь мёртв. Или! Ну, хоть что-то!

Но… где взять на это силы? Где взять на это уверенность в себе?

Должна ли я поступать именно так, как задумала? А не наврежу ли я этим тем, кто мне дорог? (Как будто таких много).