Книга Семь драконов Ниларской принцессы, страница 86 – Олеся Шалюкова

— Зачем ты его убил?

— Убил? Я кого-то убил?! – даже приоткрыл я рот. – Ого. Вот так вот спишь, не знаешь ни о чём, а там кого-то убивают, и мне не показали! Казни… А. Если «убил», значит казнить не получится того, кто не отчитался о том, что умирает от моей руки. А кто умер-то?

Мне показалось, что ещё мгновение и Ритани себя не сдержит, вцепится в мой воротник или даже ударит. Столько отчаянной боли в глазах моего брата я давненько не видел. Ревность заворочалась глухим зверем в душе. Он не имеет права переживать о ком-то так сильно! Он только мой! Никто больше не должен занимать в его мыслях место! Никто больше не смеет отвлекать его внимание. Иначе убью.

Ой, нет, не убью. Уже убил. А кого?

— Каннат, ты…

— Я, - радостно поддакнул я. – Так кого не стало с нами?

— Фая. Ты его убил…- Ритани рухнул в кресло, сгорбился. - Ты просто его убил! Зачем?

— А что с ним было делать? – удивился я, сообразив, наконец, о чем идет речь. – Если уж один из заговорщиков додумался выпить вино, присланное тем, кого он предал, ну, что тут поделать?! Только поставить диагноз «явное скудоумие» и расслабиться.

— На бутылке были чары принуждения!!! – рявкнул мой палач, снова приходя в тонус, впрочем, тут же снова обмяк. – Зачем ты?! Зачем? Мы же теперь ничего не узнаем!

— Ага. Чары принуждения? А почему чары принуждения? У меня мало таких бутылок, я не разбрасываюсь ими куда попало. Они для тех, кого лучше устранить надежно. Ну, да ладно, случилось и случилось, - легкомысленно пробормотал я, - придется просто завести еще парочку бутылок. И, Ритани, ты о чём сейчас говоришь, я признаться, не о чем понял. Какое ещё «теперь»? Вы изначально ничего не узнали. Он был твоим лучшим учеником. По доброте своей он бы ничего не рассказал, пытать его ты бы не смог. Соответственно, что получается? Правильно, получается, что единственным вариантом получить информацию в этом случае, было бы напоить его зельями. А это – совершенно бессмысленно. Даже я знаю! Я знаю!!! Что достаточно выпить парочку специфических изобретений человеческих магов, и можно надеяться на заклинания развязывания языка до позеленения цветов в саду Литандры! Что ты мне тут пытаешься лапшу на уши вешать?! Это вы новичкам говорите, что это возможно, в надежде, что они сделают это реальностью. Хотя… Ну, один способ есть, воспользоваться магией крови. Только ты сам, Ритани, не дал бы мне ею воспользоваться. Так что, если ты зашёл выразить мне своё «фи», можешь идти дальше. Я тебе даже дам сегодня выходной, можешь написаться, провожая душу своего приятеля в тёмный кувшин Литандры. Или же… - я прищурился, - ты посчитаешь, что его предательство меня было во благо, и его ждёт белый кувшин?

Ритани молчал.

— Иди вон, - мягко улыбнулся я. – Ты не хочешь со мной общаться, ты обижен, а мне до тебя сегодня как-то нет дела, так что… иди. Иди, Ритани, пока мне не пришло в голову, что тебя тоже стоит угостить вином.

И он послушался.

Только когда за главным пугалом моего двора закрылась дверь, я смог разжать побелевшие пальцы на рукояти кинжала. Я не любил своего брата, как любят членов семьи люди. У нас вообще, кажется, не было такого понятия, как крепкие семейные узы. Хотя, порой, мне казалось, что на самом деле это просто я такой ущербный. В равной степени могли быть равноправными оба варианта.