Книга Семь драконов Ниларской принцессы, страница 219 – Олеся Шалюкова

Они появились с ветряной колесницы. Оэрлис страдальчески возводил глаза к небу, спрашивая у него, за что ему такое наказание. А Ника скользнула ко мне, выгнав мужчин. После этого я пошла на поправку.

Месяц, наверное, снова училась владеть своим телом.

А! Да. Это было тоже то, чем я заплатила. Я окончательно потеряла свой облик «Ниларской принцессы», хотя и не слилась с тем обликом, который создал для меня Наставник. Скорее они сплавились воедино, реальность и сотворённая иллюзия смешались, сотворив меня.

Звучит слегка странно, но по сути так оно и получилось. Я стала чуть выше, чем была принцесса. Я стала красивее, да. Что меня радовало в зеркале день за днём. Потому что такой живой яркий облик в отличие от выбеленной чуждой мне куклы мне нравился. И был … моим, родным. Спокойным.

То, что началось иллюзией, стало реальностью. Но это было потом.

После первого своего появления Ника взяла за правило прилетать раз в месяц. Потом раз в две недели. Пару раз она оставалась на неделю у меня. И да! Для меня было совершеннейшим ударом узнать, что у этой золотой красавицы есть трое детей!!! Она казалась и ощущалась моей ровесницей.

Кстати, а вот с детьми такого не было. Зато её дочка безумно понравилась моему брату. И тот уже начал совершать осторожные заходы на тему помирить Ниларскую империю с Таирсским королевством. Королевство пока держалось. Брат под личиной бегал в королевство, чтобы познакомиться поближе с дочкой Ники. Ника видела, смеялась и никак не препятствовала. Её дети должны были сами решить для себя свою судьбу.

Но чем больше проходило времени, тем больше у меня складывалось ощущение, что быть свадьбе, быть…

Возвращаясь ко мне… Где-то через полгода, после того, как всё случилось, император Ниларской империи, в лице моего брата, подписал союзный договор с княжеством Каннаритании. И с целью укрепления союзных отношений отдал туда замуж одну из своих цветных драконесс. То, как я исчерпывала до донышка цветных драконов, зачлось им за долг. Они могли быть свободны.

И… когда я им об этом заявила, сообщили, что вот долги принцессе Ниларской – они да, на арене выплатили. А вот ведьмочке, которая спасла их шкуры и их посмертие от кровавой магии, ещё нет. Так что они остаются со мной. Я же не буду сидеть на месте.

Ну, я искренне считала, что смогу.

Правда, я же… ну, я же домашний книжный ребёнок, что я, не усижу на месте?!

Как выяснилось, Тарис был куда правее, чем я. Не усижу.

И было… многое, и было разное.

Но до этого было моё лечение, я приходила в себя в месте, где воздух пах яблонями и вишней, где из одного окна видно было море, а из другого – корона неприступных скал, на вершине которых иногда мелькали отблески чешуи. Стража, с которым лучше было бы не связываться даже тем, кто очень силён, но не очень умён.

Это был мой дом, о чём я узнала, когда хотя бы смогла сама передвигаться по дому.

Узнала об этом я просто и буднично. Тарис отдал мне письмо.

Наверное, это был последний раз, когда я плакала при наставнике из-за другого мужчины. Но… мне было больно. В очередной раз мне было очень больно из-за князя Канната. Хотя и благодарна я ему была… бесконечно.

Это был его подарок.

И его «спасибо».

«Меня зовут князь Каннат.

Так по-дурацки это писать, но я, правда, не знаю, с чего начать это письмо тебе, Медуница, бывшая принцесса Ниларской империи.