Книга Семь драконов Ниларской принцессы, страница 21 – Олеся Шалюкова

Закрыв глаза и выдохнув, я приподнялась на кровати и застонала. Рёбра болели. Щупальца озерного чудовища сжимали меня, не жалея. Так что, ничего удивительного, но всё же как больно!

— Ты проснулась?

На «ты»? Неправильное обращение. Мозг просто зафиксировал неправильность, поэтому я не отреагировала, опустилась обратно в кровать, бессильно опуская ресницы.

От окна лился поток яркого света, резало глаза, и слёзы выступили и от боли, и от этого света.

А потом опустили тёмные-тёмные шторы, спасая меня. Ко мне наклонилась тёмная фигура, но я никак не могла понять, кто это именно. Кто-то из «Семи драконов»? Нет… Каннат? Нет. Князь не такой. Голос не в той интонации.

А… Ну, конечно, его страшный палач. Ритани.

Кто ещё мог быть в комнате невесты князя, в отсутствие его самого?

— Твоё высочество, посмотри на меня.

«Неправильное обращение».

— Ваше высочество, посмотрите на меня.

Правильно. Хороший мальчик, можешь взять себе с полки пирожок. Хотя там, судя по всему, скорее только топоры.

— Аль Ритани.

— Что вы помните про вчерашнюю ночь?

Ни следа беспокойства о принцессе? Как она себя чувствует? Что испытывает? Не нужна ли ей помощь? Сразу к делу? Так я осчастливлю вас всех разом, ребята.

— Ничего не помню, аль Ритани.

Взгляд эльфа полыхнул дичайшей яростью, а потом успокоился. О, да. Это можно было из себя вывести князя Канната. Хотя даже, насколько я успела рассмотреть своего будущего мужа, там нужно не стараться вывести из себя, там нужно стараться, чтобы он в себе оставался. Этот же был спокойнее и лучше, сдержаннее. А ещё – безопаснее, но об этом я предпочту никому не говорить. Чтобы проблем не возникло.

— Ваше высочество. Что последнее вы помните?

Я задумалась. Что последнее я помню?

— Алое. И золотое, - доверчиво прошептала я. – Потом алое. Алое. И больно. Очень больно.

Бесценное выражение лица сейчас у эльфа. Вот, богиня мне в свидетельницы. Хотя я, скорее, предпочла бы принести свои клятвы богу. Другому богу.

— Ваше высочество… - эльф замолчал резко, рвано выдохнул.

Интересно, кого именно сейчас он так хочет убить? Меня? Или того, кто меня так воспитал? Хотя нет, подобное знать я не хочу. Мне неинтересно. Но обращение прозвучало, поэтому терпеливый взгляд на собеседника изобразить я должна. И глупости побольше в глаза, побольше!

— Ваше высочество. Никто не знает, почему и как вы вчера покинули защищенную спальню.

Чего?!

Мои глаза не выражали ничего, были пусты.

А внутри бушевало кружево из эмоций, преобладали в которых недоумение пополам с неверием. То есть, как это никто не знает? То есть как это никто не в курсе? Ах ты ж! Конечно, никто «не знает», откуда бы! Ведь никто не признается никогда и ни за что, что принцесса Ниларского дома была нужна только для того, чтобы со спецэффектами умереть почти сразу после посещения Озерного края!

Это что-то вроде табу, так подставлять венценосных собратьев и сестёр. Не скажу, что для меня это полезно, но зато могу точно сказать, что это открывает простор для фантазии и строительства теорем.

Кто бы вчера это ни был, он не сообщил о своём вмешательстве князю Каннату. Он не сообщил об этом вообще никому. По какой причине? Прочерк. Строил ли он при этом планы? Прочерк. Как себя вести при этом? Как обычно. Я ничего не знаю и знать не могу.