Книга Семь драконов Ниларской принцессы, страница 197 – Олеся Шалюкова

— И на то, чтобы вызвать императора, они получают мораторий на ближайшие семь лет.

— Радужный дракон? – вкрадчиво спросил наставник.

И я вздрогнула.

— Это легенда.

— Как посмотреть, - Тарис смотрел только на меня. – Ведь ты всё равно собираешься воспользоваться одной из легенд, чтобы оказаться на ристалище. Чем плоха легенда о Радужном драконе?

— Тем, что это невозможно, - отрезала я.

— Правда?

— Да.

— Ты уверена в этом?

— Да.

Я знала на что намекает Тарис и ни в коем случае не хотела на это соглашаться. Нет. Не-е-ет.

Ни за что.

«Цветные» драконы, в смысле, красный, синий, фиолетовый и так далее – они все получали свои места через бой на ристалище.

Был Бесцветный дракон – Тарис.

Был Золотой дракон – император и три лучших воина императорской семьи: Серебряный, Медный и Железный драконы.

Но ещё был Радужный дракон.

Самый слабый из всех.

И самый страшный.

Стать драконом Серебряным, например, можно было только родившись в императорской семье.

Стать одним из семи драконов можно было без проблем. Достаточно было прийти на ристалище в Дни вызова.

Но если кто-то хотел стать Радужным драконом…

Дураков много, но добровольно на это не подпишется ни один разумный, у кого есть хоть капля сознания. Радужный дракон – это мерило равновесия. Это сосуд для Гласа Мира. По сути, тот кто становится Радужным драконом, соглашается с тем, что у него не будет своей воли, своего разума, своих чувств. На тринадцать минут Радужный дракон становится вместилищем силы, у которой есть все права на то, чтобы казнить и миловать любого. И сказанное имеет силу Абсолюта.

Я думала об этом решении.

Я знала, как … заявить о своём желании стать Радужным драконом. И знала, где находятся регалии этого самого дракона. Я даже знала, что у меня есть родственники по разным линиям, которые становились Радужным драконом. Знаю и то, что большая их часть не смогли выдержать слияния даже для того, чтобы озвучить волю Мира.

Знаю и то, что это путь в один конец.

Да, раз Тарис предлагает это решение, значит, по какой-то причине, он уверен, что я выживу. Но… если бы всё было так просто, Мир давно бы вмешался. Раз не вмешивается, раз нужны все эти костыли, в том числе и в виде ведьм, значит есть какие-то ограничения. И справляться, значит, нужно своими силами. А «Радужного» дракона оставить до тех времён, когда действительно, кроме помощи извне ничего не останется.

— Нет, Тарис, - вздохнула я, потерев лицо. – Нет. Радужный дракон не выход. Как и Бесцветный дракон – тоже. Придётся или найти брата, и узнать, что он собой представляет. Или выходить на ристалище, воспользовавшись легендой о «долге крови». Или выходить на ристалище как принцесса Медуница и бросать императору вызов. Самой.

— Ты проиграешь.

— Да, - согласилась я с неохотой. – Это мало отличается от самоубийства. Это крайний способ. Совсем крайний.

— Ариста… - Тарис задумчиво покрутил в ладонях чашку.

Весь разговор происходил на террасе гостевого дома, который наставник снял сразу же, когда мы прибыли в столицу. То, насколько это было мудрым решением, я оценила сполна, когда приползла от Медного дерева, и несколько часов провела… в отвратительном состоянии.

И то, как мне было плохо… В общем, хорошо, что этого никто не видел и не слышал.

— Да? – взглянула я на наставника, удивлённая тем, как он мнётся.