Книга Ненужная жена. Хозяйка гиблой долины, страница 49 – Ирина Манаева

Наверное, слишком долго молчу, взирая на него.

— Ты успела его зарисовать? – уточняет. – В сумке ничего не было.

— Тогда откуда вы знаете?

Ответ слишком очевиден: меня сдал Кайриан.

С тех пор как генерал забрал меня из его комнаты, он держится на расстоянии. Наверное, потому что получил ценные указания. Потому что Торн поставил на мне метку любовницы, за которую не велено никому заступать, и Страж соблюдает пиетет. Он боится Кольфина, хоть и пытался показать обратное. Но как только появилась возможность, выдал мою тайну.

Надо быть идиоткой, чтобы полагать: он сохранит её. Сейчас ещё мне выдвинут обвинения касательно аргиллов, а так же того, что я инфицирована. Только генерал играет по своим правилам. Он подходит к ящику стола, доставая оттуда лист и карандаш, и протягивает мне.

Отпираться бесполезно, единственное, что говорю.

— Я плохо помню, вам лучше взять рисунок у Стража.

— Кайриана? – уточняет, словно речь может быть о ком-то другом. – Когда мы нашли тебя, в сумке ничего не было. Он сразу передал её мне.

Выходит, кто-то в ней копался до того, как меня обнаружили? Но почему изъяли портрет всадника и не забрали план? И кто это был? Вопросов больше, чем ответов, и я пялюсь на чистый лист, не зная с чего начать.

— Нарисуй по памяти, как можно точнее.

Смотрю на бумагу, на графитный стержень и на мгновение закрываю глаза, пытаясь вызвать из воспоминаний всадника. Почему он так важен? Кем стану я для генерала и других солдат?

Рука неуверенно делает первый штрих и замирает, пока я собираюсь с мыслями. Кладу лист на колени и медленно начинаю чертить. Высокая фигура, широкие плечи, лицо под капюшоном скрыто в тени. Я не знаю, кто он и как выглядит, может даже не человек, но продолжаю штриховать, переходя к коню. С животными у меня не всегда удачно получалось, и сейчас ноги выходят неравномерными. Такой обязательно будет хромать, но, думаю, генералу не важны пропорции, как таковые. Потом плащ всадника: длинный, с рваными краями. Он будто шевелился сам по себе, как дым. Замираю, рука повисает в воздухе.

— А лицо? – генерал сидит рядом, следя за тем, как я рисую.

— У него нет лица, - задумчиво отвечаю, пытаясь вспомнить. Не лгу, потому что в памяти именно так: чернота под капюшоном. – Оно, как пустота. Наверное, это не человек.

— А кто? – изгибает бровь генерал.

— Я не знаю, - честно признаюсь, смотря на него, нахмурив брови. Протягиваю лист. Он берёт, разглядывает внимательно, словно может осознать через зарисовку всё, что произошло со мной тогда.

— При каких обстоятельствах ты его увидела?

Хожу по лезвию. Что ему сказал Кайриан? Насколько желал выслужиться? Только лги – не лги, ничего уже не изменить.

— Эзра, - снова напоминает о себе генерал, потому что слишком долго раздумываю. – Это очень важно, - его ладонь касается моей, и невольно вздрагиваю, смотря на руку, не покрытую перчаткой. Его обычную против моей синей. Только что Торн взял мою ладонь. - Всадник не появляется просто так. Его видели лишь несколько драконов, для остальных он остаётся невидимкой.

— Почему? – не понимаю.

— Это предстоит выяснить. Единственное, в чём я уверен: он ведёт за собой аргиллов. И лишь разобравшись с ним, мы решим вопрос с Готтардом.

Я замолкаю. Мысли мешаются. Кажется, всадник меня спас? Но утверждать не стану, потому что хлопнулась в обморок, и бог его знает, что случилось потом.