Книга Ядовитая малышка, страница 36 – Елена Шатилова

Мужчина с недоверием посмотрел на купюру, но в карман убрал.

— И сколько говоришь, эта, как её, тёмная энергетика…

— Тёмная материя будет откатываться десять минут.

— Каждые десять минут по сто рублей? — уже протрезвевший дядька с недоверием и шоком смотрел на нож.

— На втором уровне будешь по двести получать?

— Вот же *****! Прости, Кира!

— Ладно, Дядя Вася, — с улыбкой посмотрела на ник. — Бабуля заждалась, волнуется уже. Я завтра забегу, узнаю, как ваши дела.

— А ты где живёшь? Лицо больно знакомое.

— На Первомайской, вы нам забор делали. Я внучка Елизаветы Петровны.

— Да, узнаю теперь. Она такая же красивая была, в молодости.

— Спасибо, до завтра.

Направившись к выходу, я вспомнила, что забыла отдать бутылку. Вернувшись, поставила на стол.

Мужчина оживился, но потом нахмурившись, убрал под стол.

— До калитки провожу, а то сосед припрётся ещё, до утра не выпроводишь.

— Ну да, при нём денег не заработаешь. И ещё! О том, кто ты нельзя никому говорить, это всё равно что пожелать смерти… Это очень серьёзно!

Постращать доходчивыми методами, в данном случае будет нелишним.

— Понял. Спасибо, деточка…

До дома я буквально летела. Радость об удачной миссии переполняла положительными эмоциями. Открыв калитку, сразу почувствовала умопомрачительный запах. Когда я заходила в дом, слюна едва ли не на пол капала.

Бабуля наигранно строго посмотрела, помешивая в сковороде шкварчащую картошку, и тут же расплылась в улыбке.

— Как знала, что ты позже придёшь. Никогда раньше девяти не возвращалась.

Часы на стене показывали без пятнадцати девять.

— Да, знакомого встретила, не помню имя, а спросить постеснялась. Заболтал… Чёрные волосы, чёлка дурацкая такая, — выдумывала на ходу.

— Не помню такого… Давай руки мой и за стол.

Золотистая хрустящая картошечка, с кусочками мяса, которые сочились ароматным соком. Поставив передо мной большую тарелку, бабуля присыпала блюдо зеленью.

— Шикарно! А там ещё останется? На добавку… — вытянув шею, заглянула в сковороду.

— Останется… обжорка! Ха-ха. Как мать, маленькая, а ешь за себя и того парня.

— Наследственность! — воткнув вилку в мясо, я отправила его в рот. — Умм, ням-ням! — вот кто был бы превосходным системным поваром.

— Где была?

— По магазинам походила, в сквере у администрации посидела.

— Сквер, скажешь… три дерева… — засмеялась бабушка.

— Дядю Васю видела. Протрезвевший в магазин шёл. Поговорила, он меня узнал, верней, что я твоя внучка. Говорит, ты такая же красивая была.

— Ой, красивая… Ну да. Много ухажёров, и Васька заигрывал, хоть и моложе… — бабуля улыбнулась воспоминаниям.

— Завтра хочу к нему сходить, пирог там принести. Поддержать его надо. Он же, наверное, не всегда пьяницей был.

— Да и не пил почти, по сравнению с другими… Поняла я тебя, пирог утром сделаю. С капустой?

— Да… два… — скорчила я милую просящую рожицу.

— Конечно, внученька. И с вишней, как ты любишь.

— Бабулечка — красотулечка, я тебя обожаю!

После ужина на стол встала бутылочка наливки… вишнёвой. Простые разговоры ни о чём… видя, что бабуля клюёт носом, отправила её спать. И вот, наконец-то осталась одна.

Я, конечно, соскучилась по близкому человеку, но у меня теперь есть другая жизнь, которая приносит приличные деньги.

Подождав с полчасика и убедившись, что бабушка крепко уснула, достала первый попавшийся контейнер. Вот же гадость! В нём лежали злосчастные крысиные глаза.