Книга Призрачная кровь 4, страница 31 – Елена Шатилова

— Значит, жду вас на следующей беседе. С вашего позволения я пойду.

Но как только я вышла на улицу, опять услышала голос профессора.

— Анастасия, подождите, пожалуйста!

Вот же жук назойливый! Остановила и повернулась к нему лицом, на котором было написано всё, что я о нём думаю.

— Простите меня великодушно. Да, я не удержался, был груб, но прошу выслушать в оправдание.

Я кивнула, нового он мне ничего не скажет, но пусть до конца изольёт душу.

— В магической среде застой, вы это прекрасно знаете или чувствуете по крайней мере. Значимых открытий уже не было несколько десятилетий. А в последнее время они посыпались как из рога изобилия. И если капнуть, то не удивлюсь, что все дорожки приведут к вам. Магическую формулу тоже создали вы, и от этой мысли у меня волосы встают дыбом, — он хохотнул, что казалось не к месту, просто эмоции. — Можете ничего не говорить, переубедить не сможете. Так оперировать заимствованным материалом нельзя. Его надо понимать изначально с первого наброска, написанных строк. Возможно, ваши изыскания на каком-то этапе совпали с работой Алексея Тимофеевича… Смущает только отрезок времени, — он рассуждал, а я понимала, что к подобным выводам мог прийти не он один.

— Ошибаетесь, — решила переубедить. — Если вы увидите чертежи профессора Штиглица, то поймёте, моих изысканий не было до того момента, как я увидела практически готовый чертёж. Его ошибка, да и всего магического сообщества в том, что вы привыкли делать расчёты в одной плоскости, — я провела рукой горизонтально. — Я изначально думаю в объёме и вижу проблему со всех сторон. Любую проблему. Для меня нет уровня в развитии того или иного дела, а только единое тело. Магический ключ — идеальное воплощение видения этого мира. В нём нет ни одной лишней детали, и недостающих тоже нет. Поняв его, поймёте и мой метод.

— Вы меня пугаете, дорогая Анастасия, — в глазах Георгия Степановича действительно промелькнул страх. — Даже не представляю, чего вы способны достичь? На что вы способны?.. — я прямо услышала его мысли: она страшный человек!

— Я способна многого дать, но при условии, что мне дадут развиваться спокойно и на моих условиях.

— Да, конечно, никакого давления, — он опять примирительно поднял руки. — Жду результатов по рунным артефактам. Поймите мою личную заинтересованность, — он переключил моё внимание на себя лично.

— Я над этим работаю. У вас ещё остались ко мне вопросы?

— Нет. Спасибо, госпожа Юсупова. Мне предстоит ещё осмыслить сказанное вами.

Что он решить осмысливать, не знаю. Но по себе замечаю, иногда не хватает того самого винтика, чтобы механизм заработал как часы. Возможно, я сейчас и вставила этот винтик.

И я поняла ещё кое-что: профессор от меня не отстанет, под любым предлогом будет заводить разговор о каких-нибудь наработках или затрагивать наболевшую тему. Для него я не ребёнок, а каким-то образом заточённый в тщедушном теле высший разум.

Куда я шла? Ах да — кормить ненасытное тельце.

Чего я не видела в этом мире? Да много чего.

Что я не видела в академии? Прежде всего, как проходит практика. И вот настал тот день, когда я первый раз отправилась на неё с группой.

Госпиталь находился рядом с полигоном, что логично, далеко не нести покалеченных студентов. И судя по разговорам, нет ни одного из студентов, кото бы хоть раз здесь не побывал. Только мы, целители, по другую сторону — мы лечим.