Книга Призрачная кровь 4, страница 119 – Елена Шатилова

Представил всех профессоров.

— Мы проверили показатели. Ну что сказать, всё в норме. Но нас смущаю методы лечения. Вы утверждаете, что восстановили ему магическую сеть? — он постучал по папке, в которой я составила отчёт.

— У меня другой вопрос. С чего вы взяли, что сеть полностью выгорела? Замеры энергии не фиксировались документально, — вмешался другой, с худым недовольным лицом.

— Вот и мне интересно, почему не фиксировались… — ответила, с вызовом.

— Так, это не относится к данному делу, — прервал нас Александр Иванович. — Меня больше интересует, не могли ли ваши манипуляции с энергией повлиять на работу артефакта и исказить показатели? Я не обладаю такой компетенции, чтобы проверить исправность.

— О чём вы, коллега, артефакт невозможно испортить даже сильным потоком, — в разговор включился третий профессор.

— При лечении больного мы с Владимиром Игнатовичем всегда были рядом. И как раз сейчас Анастасия ждала меня, чтобы продолжить работу, — недрогнувшим голосом соврала начальница госпиталя. — Могу засвидетельствовать это письменно, ни разу не было сбоя.

— Допустим. Меня смущает то, что вы указали в причине резистентности спор двух даров. Узел инициализации шёл на разрыв из-за активности даров… А так как сеть была выжжена, то мозг не мог отключить их, — читая, профессор морщился. — Как вы это определили?

— И с чего вы взяли, что этого мальчика два дара? Ему шестнадцать лет! — опять влез вредный профессор.

— Я всё расписала, — глядя на них, возникла догадка. — Видно, обо мне вы не всё слышали. Иногда необходимо интересоваться последними достижениями в сфере целительства. Не удивлюсь, если у вас и ключа нет.

Они переглянулись. А Мария Владимировна с каменным лицом смотрела на меня.

— Это, господа, магическая формула, — я создала сферу. — И если бы вы знали её возможности, то не задавали глупых вопросов.

— Как вы смеете так с нами разговаривать? — срывающимся голосом прошипел вредный профессор.

— Смею. Этот парень здоров, и если вы не отключите его от артефакта, то это сделаю я. И вы мне ничего не сделаете. Потому что когда в этом деле начнут разбираться компетентные люди, то выяснится, что до вашего департамента доходила информация о новых методах лечения, которые я внедряла, и о возможности установки ключа тоже. У нас весь магический персонал, вплоть до мелких работников, ходит с магической формулой и большинство старшекурсников.

Мария Владимировна стояла с лицом в цвет халата, но молчала. Я знала, что она составляла отчёты по моим методам лечения ещё до моего появления в госпитале. Собирала информацию от моих учеников. Но реакции на них не было.

Александр Иванович какое-то время буравил меня взглядом, потом подошёл к Ярославу и, подсунув руку под простыни, стал снимать направляющие артефакта.

— Что вы делаете? — истерично завопил вредный. — Я на это не подписывался!

— Можете идти, коллега, — Александр Иванович, не глядя на него, махнул на дверь.

Возмущавшийся попыхтел, но остался. Зло глянул на меня и уставился на пациента. Видно, профессиональный интерес был важнее страха за свою репутацию.

Профессор закончил с артефактом, полностью его отключив. Потом деактивировал руны.

— Минут пять придётся подождать, — с волнением в голосе сказал руководитель консилиума.