Книга Призрачная кровь 5, страница 76 – Елена Шатилова

— Пока это его фантазии, но идею он подкинул интересную. Будет чем заняться дома. Если есть какие-то соображения, то можете поделиться.

— Пока нет никаких. Но хочу предложить во втором семестре практические занятия с нашими боевиками. Хочется, чтобы преподаватели и пятый курс получили по вашим новшествам, хоть какую-то подготовку перед практикой. И с вашим рунным ключом надо разбираться. Поэтому не обессудьте, но на ваши беседы с группой студентов я оставляю только один час.

— Пётр Михайлович вам уже довёл, что попросил одну неделю в каждом месяце на обучение его ведомства? — он знал, вон как желваки заходили. — Давайте я, с учётом своих возможностей и желаний, составлю расписание, а потом будем торговаться.

— Ох, Настя. Жаль, второй такой нет, — Юрий Андреевич хохотнул. — Хорошо, попробую считаться с вашими желаниями.

Тут уже я рассмеялась.

В женском тренажёрном зале работа кипела вовсю. Портьеры на окнах заменили на серебристо-лиловые римские шторы, которые очень хорошо оттенили бежево-зелёный пол и дали помещению приятный оттенок освещения. На стенах появились зеркала, а в зоне хореографии — бежевое с лиловым рисунком покрытие. Теперь видно, что это зал для девушек. Я довольно улыбнулась.

Пройдя вдоль тренажёров, которые уже начали расставлять, я наконец-то поняла, что имел в виду Рокотов, когда говорил о таком же комплекте, как у парней. Здесь было слишком много силовых тренажёров. Нам, девушкам, они ни к чему. Сразу поделилась проблемой с ректором.

— Признаюсь, это моя вина, — начала я. — Но…

Дальше я предложила временное решение ситуации: забрать у мальчиков часть велотренажёров и беговых дорожек, а им отдать силовые.

— Да, это выход, а то я уже начал паниковать, — улыбнулся Юрий Андреевич. — Потом если что подкорректируем по необходимости. Восьмого числа должны подвести мягкие группы для отдыха и шкафы в раздевалки… — продолжил он пояснять по мере продвижения по залу.

Я осматривала помещения и поражалась, сколько за короткое время всего сделали, даже с таким количеством работников. Не хотела спрашивать, во сколько нам обошлось эта затея, и Рокотов молчал.

С инспекцией управились до обеда, и Юрий Андреевич повёз меня домой. По дороге обсудили график моей работы, по-другому я не могла воспринимать мою нагрузку. Казалось, Рокотов совсем не берёт в расчёт то, что я подросток, и хотел от меня полной отдачи. И старался втиснуть в три недели полный месяц, даже выходные пытался задействовать.

Пришлось ему напомнить, что я нуждаюсь в отдыхе и свободном времени. Он посмотрел на меня так, словно я говорю чушь, но потом здравый смысл возобладал, и ректор ослабил напор.

Так что теперь у меня полноценные рабочие дни по восемь насыщенных деятельностью часов, которые расписаны как уроки. По большей части они будут проходить на полигоне. Плюс два часа дополнительных занятий для моих студентов — это моя отдушина и дружеское общение, отдавать это время не намерена. Я настояла на исключении бесед для преподавателей, и без того, буду практиковать с ними львиную долю времени.

Рокотов всю дорогу болтал, проговаривая планы, я иногда вставляла свои мысли. Но я уже так привыкла чем-то заполнять время, что, открыв каталог, начала делать в блокноте наброски силовой брони, Юрий Андреевич тоже заинтересовался и попросил комментировать мои действия.