Книга Призрачная кровь 5, страница 67 – Елена Шатилова

Руны. Придётся что-то сочинять. Пошла в гостиную, попросила своих спутников принести мою сумку, там лежал каталог и блокнот. Принёс её Михаил, отдал, но уходить не собирался, сел на соседнее кресло. Сейчас толпа набьётся. Гнать не стала, пока не мешают.

Листала каталог и заодно прикидывала, что мне надо. Вырвала из блокнота несколько листов, разложив на столе. Начала выписывать названия с функционалом и возможными симбиозами, тут же доставала неактивные слепки и стала раскладывать их рядом с каждым пояснением. Наблюдатели внимательно следили, молча.

Когда появилась Стелла, я недовольно запыхтела, но не стала акцентировать на этом внимание. Алхимичка выгнала Мишу с соседнего кресла, и сама села, парень просто встал за ней.

— А зачем воздух? — Михаил не выдержал и спросил.

— Чтобы ты спросил, — саркастически ответила. — А если серьёзно. Позвоночник я восстановлю сегодня…

На мои слова Олег Степанович шокировано втянул воздух и открыл рот, потом подскочил и поторопился к жене, склонился над ней и стал что-то шептать, по дыханию слышала, он плачет.

— Но нужна реабилитация. Поэтому хочу попытаться создать энергетический каркас и запитать его на кристалл. Пока не уверена в результате, — уже я тяжело вздохнула. — Но попытаться должна.

— Но в этом я тебе не помощник, — сказала Стелла Константиновна. — Я хороший теоретик в прошлой системе целительства, в твоих методах я полный ноль, они для меня по-прежнему на ровне с чудом.

— А теперь, Михаил, ответ на твой вопрос. Один целитель здесь не справится, мне нужно стабильное физическое воздействие. Огонь у меня есть, но нужен и воздух. Создам симбиозный каркас, и ты потом запустишь свою стихию, остальное сделаю я.

— А можно я огонь запущу? — Стелла умоляюще посмотрела на меня.

— Конечно, — не стала отказывать женщине. — Но всё это по результату. Сейчас сделаю наброски и полечу позвоночник.

Дальше вопросов не последовало. Я доделала раскладку на листах. И пока в мозгу будет формироваться конструкция, отправилась к больной.

Воздействовала анестезией. На это простое действие женщина отреагировала мгновенно, складка между бровей разгладилась. Парализация двигательной функции, это не значит полная потеря чувствительности. А сейчас она полностью её потеряла и восприняла как облегчение.

Горе-хирурги ей просто сложили позвонки якобы на место, как ту же ногу, и на этом вмешательство закончилось. Скорей всего она ещё и с удавкой-бандажом на шее несколько месяцев лежала, судя по шрамам на шее от болячек так и было.

Ладно, нечего рассуждать и ругать местную медицину, надо спасать женщину.

Позвонки за годы деформировались, обросли костной тканью и полностью потеряли свою функцию. Но зона была небольшая, и я справилась за пару часов: очистила, восстановила, используя её же ресурсы, сразу поставила целебный каркас на весь шейный отдел.

— Я сейчас верну чувствительность. Если будет больно, то скажете, я обезболю, — предупредила пациентку. Пока я с ней возилась, она старалась на меня не смотреть, а сейчас в глазах стояли слёзы.

Отключила общую анестезию и стала следить за реакцией.

Анна Петровна стиснула зубы, даже не говоря ничего поняла, что очень больно.

— Где-то конкретно болит? — спросила я.

— Всё болит, — хриплым голосом прошептала она и внезапно улыбнулась. — Это замечательно, — слеза покатилась по её щеке. Судя по натуге, она попыталась подвигаться, я не стала мешать и обезболивать не торопилась, пусть почувствует.