Книга Призрачная кровь 6, страница 88 – Елена Шатилова

Дальше шли столы раздачи: салаты, горячее, напитки, десерт. Я была голодная, поэтому под улыбку Стеллы, набрала побольше.

В обеденном зале было много незнакомых лиц. Несмотря на то, что знали обо мне буквально все, но от любопытных взглядов это обстоятельство не спасло.

Рассиживаться здесь не особо принято. Я заметила, что люди даже толком не переговаривались. Поели — отнесли посуду — вышли. Военная структура, а в ней свои порядки.

Также и мы со Стеллой Константиновной поели и вышли.

Прошлись по посёлку, моя будущая родственница показала, что и где находится.

— Госпиталь расположен за территорией жилого посёлка. Здесь есть целительское отделение, но оно для обычных больных, и нам туда нет необходимости ходить. Не спорю, там тоже целители изголодались по общению, тем более не прочь будут с тобой пообщаться, но ты нужна серьёзным больным. У мастеров-целителей накопилось очень много вопросов.

Я вздохнула. Весёлый месяц мне предстоит. Мимо строем прошли студенты, одна из групп пятого курса, увидев нас, заулыбались. С ними я уже не буду заниматься, вообще со студентами уроки закончены. Теперь только преподавательский состав, надзорники и мои личные проекты.

«Я академическое достояние и нечего больше расточать моё время», — заявил Рокотов, и Сотников его поддержал.

Времени оставалось мало, поэтому мы прибавили шаг. С другой стороны посёлка имелся ещё один пропускной пункт, и при выходе пришлось предъявлять пропуска. По сути, вид за стеной почти ничем не отличался от посёлка, единственное, открывался лучший обзор на темнеющие впереди Чёрные путы.

Я вздохнула. Не покидало чувство, что мне всё равно придётся с ними столкнуться, надеюсь, очень нескоро, а пока работа.

— Добрый день, Анастасия Павловна. Меня зовут Рудольф Александрович, я начальник госпиталя.

Встретил нас серьёзный мужчина болезненного вида, чем-то напомнил Петра Михайловича, но постарше. Белый халат на синей форме, белый головной убор. Предложили одеться и нам.

— Прошу, пройдёмте в реанимацию, где вам предстоит работать, — разговор продолжился уже на ходу. — Тяжёлых у нас много, но благодаря вашим структурам, практически все выживают. Сразу хочу поставить вам задачу. У вас не было возможности работать с заражениями, но среди заражённых как раз основные потери…

Мы быстро прошли по коридору с множеством дверей по обе стороны. Попадалось много персонала, все куда-то спешили, что-то носили. Это не академический госпиталь с тихой атмосферой, особенно когда я там навела порядок. Прошли до конца коридора, свернули направо и упёрлись в дверь реанимационного отделения.

Когда мы туда зашли, я не удержалась и сморщила нос, пахло жутко. Здесь стоял тяжёлый запах разложения, словно я попала в морг со старыми трупами.

Рудольф Александрович посмотрел на меня, но ничего не сказал, просто пошёл дальше.

Я примерно знала, что увижу.

Пациенты с заражением лежали в закрытых артефактных боксах, видно, чтобы избежать прямого контакта с персоналом или наследие от прошлых методов лечения.

— Мы использовали на них ваши реабилитационные структуры. Они прекрасно справляются даже с тяжёлыми ранениями, но заражение, к сожалению, исцелить не могут. Обычно мы устраняем поражение ткани хирургическим путём, чаще всего ампутацией, так как некроз очень быстро проникает в ткани и поражает кости. Но зная, что вы приедете на практику, решили воздержаться от радикальных мер на какое-то время. Сейчас пациенты стабильны, и это тоже благодаря вашим структурам, злокачественные процессы остановлены…