Книга Призрачная кровь 6, страница 71 – Елена Шатилова

Конечно, разница с обычными дарами была, я знала это. Не стала играться с рунами, вызвала сразу броню из пяти стихий. Пётр Михайлович улыбнулся. Он даже не предполагал, что я хочу попробовать сделать. У меня не было желания сидеть здесь, в консервной банке, ещё несколько дней и переделывать броню вручную, я всё же решилась открыть ящик Пандоры и показать работу через ключ, верней, через симбионт — Созидатель.

Так, главное — действовать в рамках структуры. Зашла в рунный ключ, дала команду и чуть не чертыхнулась, подключилась магическая формула, но процесс пошёл и уже был виден, остановить не смогу. Верней, Пётр Михайлович потребует объяснений, почему я прервала.

Броня стала менять структуру и заполняться новым даром. Не просто заполняться, а вплетать недостающие элементы, в том числе руны Земли.

Мне даже не пришлось имитировать шок. Дело в том, что я недооценивала эту простую, по сути, структуру. Я не уверена, что рунный ключ сможет работать как моя магическая формула, создавать что-то просто через расплывчатый запрос, но дополнить уже имеющуюся основу — запросто.

— Что происходит? — впервые видела в глазах Сотникова ужас.

— Б-браню переделываю, — запнувшись, подняла на него круглые глаза. — Я просто хотела похулиганить. Пришла безумная идея, погрузиться сознанием в центр Созидателя, и я уже не смогла остановиться… Просто сделала запрос дополнить броню Землёй, — не знаю, я сама тормозила процесс или рунный ключ так работал, но было визуально видно, как создаётся каждая руна.

Равномерно по всей поверхности брони добавлялись сегменты, так что не надо было заглядывать под одежду, весь процесс прекрасно виден на руках и на лице. Пётр Михайлович с таким восхищением на меня смотрел, можно было подумать, что именно я объект обожания, а не то, что я творю.

Броня сформировалась, потеряв все признаки других даров. Туманное, белёсое рунное кружево покрыло моё тело.

Я рассмотрела руку и улыбнулась. Сформировала огненную сферу, потушила, затем на руке заплясал цветочек Михаила. Показательно нужно было поиграться, хотя я знала, на что способна.

Сотников не стал самостоятельно модифицировать свою броню, взял у меня готовую. Но про то, как я её делала, пришлось поговорить, восстановить, как говорится, порядок действий.

— Нужно пробовать. Если такая система будет работать, то перед нами открываются фантастические возможности. Но о них, пока, следует молчать, — Пётр Михайлович не просил, смысла в этом не было, да и не приказывал, я и так всё прекрасно понимала.

Мужчина задумался, потом, видно, приняв какое-то решение, улыбнулся.

— Вы, Анастасия Павловна, выполнили за столь короткий срок даже больше, чем я мечтал. А не устроить ли нам выходной?

Я понимала, что он не собирается меня просто отпустить домой, в планах нечто иное. Но всё лучше, чем сидеть здесь, — я оглядела полигон.

— Смею предложить съездить в наше родовое поместье, — Сотников очень тепло улыбнулся.

По сути, у меня и выбора не было, поэтому согласилась.

* * *

Отправились в путь сразу после обеда. Дорога была неблизкая, около трёх часов. Мы не поехали на машине Петра Михайловича, весна в разгаре, она просто не проедет сельскими дорогами. Нас повёз чёрный драндулет на больших проходимых колёсах. С первого взгляда было понятно, что машина совсем не мирная: массивная, возможно, даже бронированная, но вполне приличный салон, комфортный даже.