Книга Призрачная кровь 6, страница 60 – Елена Шатилова

— Не стоит…

— Помолчи, — сказала спокойно, прямо как Сотников недавно. — То, что я тебе говорю, ни от кого не услышишь. Ты просто не умеешь любить, поэтому реально достойные женщины тебя не привлекают, они тебе непонятны. Ты ищешь ту, которая покажет тебя в лучшем свете, но не готов дать даже кусочка себя. Каждая вторая девушка — чья-то мечта, но у тебя её нет, одна лишь цель. Мне нужна та, что умножит мой род… — передразнила я Эрика.

— Ты жестока, — парень, не скрывая, злился, аж ноздри раздул.

— А ты бездушный чурбан, — я ударила его в грудь. — Найди в себе силы посмотреть по сторонам и увидеть, почувствовать ту, которая рядом… Влюбись наконец-то! — я не заметила, как слёзы покатились из глаз.

— Настя, ты что⁈ — Эрик сидел с округлившимися глазами. — Почему ты плачешь? — столько настоящих эмоций я никогда у него не видела.

— Потому что ты болван, сухарь… — высказавшись, я начала успокаиваться.

Парень неожиданно рассмеялся, но в смехе чувствовались нотки истерики. Невольно сопоставила его с Мишей, он не позволил бы себе такого, да и не невозможно было представить с ним такого разговора.

— Когда я увидел, как ты смотришь на Михаила и он на тебя, то впервые испытал ревность. Да, и до этого я видел влюблённых, они казались мне смешными. Но тогда это коснулось меня. Я действительно считал, несмотря на твой возраст, что влюблён и в дальнейшем даже представлял наши отношения. А сейчас, выслушав тебя, понял, что не понимаю, что такое любовь, — Эрик был реально в замешательстве, даже на меня не смотрел.

— Не помню, где читала, но есть одно очень чёткое и понятное определение для любви: хотеть касаться… Когда так хочется прикоснуться к человеку, что изнываешь от этого желания. Обнять, прижаться к груди, коснуться губ… — поняла, что говорю лишнее. Но наш разговор заставил думать о Мише, и я сильно заскучала.

Эрик на меня долго смотрел, но взгляд был какой-то отсутствующий.

— А ведь были девушки в моей жизни, которых хотелось просто обнять, несмотря на овечий взгляд, — парень рассмеялся, очень грустно. У меня появилась надежда, что своими речами я немного его встряхнула и он реально что-то поймёт.

— Мне надо идти, — я встала.

Эрик поднялся следом.

— Не надо меня провожать, — сказала почти приказным тоном. — Дружбы у нас не получается, сам понимаешь, поэтому ограничимся мимолётными разговорами при встрече, — совсем отталкивать его не хотелось, но ограничить общение необходимо.

Парень опустил глаза.

— Да, ты права, так будет лучше, — развернулся и ушёл не прощаясь. Задело…

Я тоже не стала задерживаться. Как не странно эмоциональные качели нашего разговора взбодрили, и хандра прошла. Мысли о тихой лаборатории отступили, глупая идея, мне просто не дадут её воплотить. У дверей выстроится очередь из желающих пообщаться, и опять всё вернётся на круги своя.

А сейчас всё-таки разберём случившееся.

Что мы имеем? Отойдя немного и войдя в ритм неспешного шага, как всегда, начала анализировать. Эрик оказался настолько сложным объектом, что я не справилась. Пробить его броню, а верней исправить то, что ему внушали с детства, тем самым изуродовав видение мира, а прежде всего отношение к женщинам, я не могу. Здесь нужна добровольная психологическая проработка, а не безумные идеи. Они не для него, а для нормальных людей.